общества, уголовный кодекс и кодекс строителя коммунизма, наконец — все усилия
провалились, как в бездну. А почему? Ответ прост, как капля утренней росы: эти правила для
нас чужие. Наше человеческое естество отторгает их, как вирус. К сожалению, не всегда
болезнь удаётся победить. Но это скоро закончится, поверь. Мы с тобой и такие, как мы,
вернём мировоззрение человека к его корням, к его истинной сути.
- А в чём она заключается, эта истинная суть?
- Мы всё ещё в поиске точных ответов, но мы найдем их. Путём проб и ошибок.
Путём жертв, в том числе и невинных. Путём самоотречения и тяжёлой кропотливой работы.
- До нас ведь уже пытались другие.
- У них не было Знания. Только смутные догадки. Поэтому систему они не смогли
построить. А у нас всё это есть. И ещё кое-что, что ты видел.
«Номер Три» молодец, но и он не всегда бывает прав. Например, объяснение,
касающееся его образа жизни, не выдерживает никакой критики.
- Почему ты, обладая такой силой, торчишь у метро, неся эту средневековую чушь про
Конец Света? От тебя шарахаются приличные люди. Ты бы мог...
- Шарахаются те, кто в принципе не способен к... Назовём, это хотя бы инициацией.
Тебя же зацепило. Значит, подход работает.
- А что делать с остальными, не способными?
- Вариантов много. Вплоть до тех, что уже успешно опробованы поколениями наших
предков. Толщина культурного слоя, возделанного ими, поражает воображение. И содержит
он не один только мусор. Покопаться — там такое можно найти!
- Новый ГУЛАГ?
- А чего он тебя так пугает? Ты был там?
- Как-то мерзко, что ли. Или нет... Мелко. Мы вроде бы как носители истины,
«суперпиплы», в некотором роде, а сами занимаемся погребением жертв чумы, допросами и
пытками, строительством казарм. Солдаты — это что, вершина мироздания?
- Придумай что-нибудь своё. Попадёшь в историю.
- И придумаю!
Вообще, всё становится на свои места, когда Космос разговаривает с тобой с глазу на
глаз, откровенно и без посредников.
Стас выбрался из метро наверх и остолбенел: на улице стоял глубокий вечер. Чёрное
небо над головой, слепящие фонари. Он же выходил из дома никак не позже десяти утра. Что
за чёрт! Неужели мысли так увлекли его, что он провёл целый день под землёй, даже не
понимая, где находится? А, собственно, почему это кажется ему странным? Или, тем более,
не приемлемым? Он же не век в подземке провёл, а всего лишь день.
Он отбросил все эти вздорные придирки себя к себе и зашагал по направлению к
офису. Пять минут по заснеженной тропинке, через парк с уснувшими на зиму клёнами.
Охранник пропустил его без вопросов, едва ознакомившись с пропуском, но на втором
этаже, уже войдя в просторный зал с множеством компьютеризированных ячеек для работы,
Стас замер вторично, поразившись своей рассеянности. Ну да, здесь никого не было. И свет
горел лишь дежурный. А чего он ожидал? Идиот! Но тогда зачем же он шёл сюда? За
зарплатой в дешёвом бумажном конвертике? Да не может этого быть! Для того, чтобы кинуть
начальству парочку подхалимских комплиментов в надежде на повышение? Чушь! Он здесь
один и в такое неподобающее время, чтобы отправить им послание. «Мессидж», как сейчас
модно говорить в деловых кругах.
Постоянного рабочего места у Стаса здесь не было — ведь он сидел «на удалёнке».
Были терминалы общего пользования для таких же, как он. Были кабинеты высоких
начальников, которым не полагалось отсутствовать в рабочие часы. Столовая с кофе-
машиной и автоматом для выдачи чипсов. Конференц-зал на двести посадочных мест с
проектором. Десяток комнат за стеклянными дверями для проведения краткосрочных
рабочих совещаний.
Стас зашёл в кабинет своего непосредственного босса. Впервые без робкого стука.
Взял листок бумаги и зелёный фломастер и написал крупными печатными буквами:
«ЧАС ПРОБИЛ. ТРЕПЕЩИТЕ, ПРИДУРКИ»
Положив этот «мессидж» на стол он вышел обратно в коридор, но потом,
спохватившись, вернулся и уронил огромный плоский монитор на пол, убедившись, что ему
причинён необратимый ущерб. Довольный первыми результатами, сорвал со стены портрет
Президента и с удовольствием помочился на него. Потом он прошёлся быстрым шагом по
тропинке вдоль рабочих мест, роняя на своем пути всё, что попадалось под руку. У стенда
первой пожарной помощи разбил стекло, вытащил топор и порубил им на мелкие куски