него и с грохотом раскрошился об пол.
Как ни были искушены в загробных делах патологоанатомы, дремучее чувство боязни
смерти и всего, что связано с ней, овладело ими, и ожившему так неожиданно трупу
пришлось одеваться без их помощи, хотя он и просил их об этом. Случились в этот момент и
постыдные обмороки, и побеги. Прокопьевича сковал какой-то неведомый паралич.
Троллейбусную остановку труп нашёл сам, потому что прохожие наотрез
отказывались ему содействовать в поисках. В салоне троллейбуса его поджидали те же
неприятности — пассажиры не желали его считать нормальным членом общества,
сторонились и неприлично пялились.
- Ну, чего уставился? - обратился к одному из них труп, слишком уж наглому, не
выдержав любопытно-испуганного взгляда.
От него отстранились, образуя пустое пространство, как вокруг смердящего бомжа —
обычная сценка в общественном транспорте Москвы. Положение спас контроллёр. Проверка
билетов на некоторое время отвлекла граждан от диковинных событий, вернув к делам
будничным.
Труп долго пытался понять, что от него хочет этот странный человек, но потом он как
будто что-то вспомнил, что-то извлёк из глубин своей отжившей памяти. Он посмотрел
вокруг себя и сказал:
- Граждане! Ведь оштрафуют же! Не дайте пропасть.
Тут и контроллёр, наконец, заметил в «зайце» что-то неладное и попытался
ретироваться. Но не смог. Труп схватил его за грудки и пообещал:
- Я заплачу! Кошелёк украли! Украли жену! Бизнес. Но я заплачу!
Люди, запертые в консервной банке, движущейся по дороге, готовы были
выпрыгивать из окон, однако спасла всех запланированная каким-то мудрым
проектировщиком остановка. Труп выпал из салона, не оштрафованный, и троллейбус укатил
по намеченному маршруту.
В вымытой с мылом идеальной витрине гламурного бутика труп увидел своё
отражение и спросил:
- Кто я?
- Чья-то совесть, - ответили ему из зеркала.
- Чья?
- Найди.
- А кто ТЫ?
- Информационное бюро. Тебе нужно обзавестись нормальной одеждой и перестать
вести себя так.
- А как я себя веду?
- Как покойник, сбежавший из морга.
Советы пошли трупу на пользу. Он завернул лицо шарфом, снятым с безвестного
прохожего, и перестал приставать к гражданам с расспросами. От троллейбусов он отказался,
а вместо них пересел на метро. Были небольшие сложности со входом, но и они разрешились
быстро, когда он последовал примеру отдельных граждан, перепрыгивающих через
турникеты.
Он хаотично передвигался по станциям, выходя из вагонов и меняя ветки. Нюхал
воздух (или это только казалось ему). Прислушивался к одному только ему слышимым
звукам. Наконец, будто поймал что-то из пустоты и вышел наружу. Уверенной походкой
пересёк двор и оказался у стеклянной будки с консьержем сытого и одновременно сурового
вида.
- Вы к кому? - спросил охранник.
- Тридцать вторая.
Откуда у него эти цифры? От «бюро», наверное.
- А вас там ждут? Паспорт есть?
- Был, но его забрал следователь Шабанов. Можете позвонить ему. Он подтвердит.
Скажете ему: привет от самоубийцы. Он поймёт.
- Парень, ты не обижайся, но я тебя сейчас выкину на улицу. У нас приказ: всех
придурковатых и назойливых — взашей.
Дюжий консьерж явно вознамерился привести в исполнение свою угрозу. Он даже
вышел из будки, грозно поигрывая дубинкой.
- Не надо, - тихо сказал труп. - Лишняя кровь.
При этом, произнося столь миролюбивые слова, он легко повалил на пол сто
килограммов живых препятствий и задушил охранника руками, без единого звука с обеих
сторон.
- Лишняя кровь, - повторил он, вставая с колен и отряхивая ладони.
Лифт уже ждал его.
Звонить пришлось долго. Димон ничего не мог разобрать в глазок, а когда, наконец,
подал голос, то в ответ услышал что-то маловразумительное:
- Дима. Это Жека. У меня проблемы. Впусти.
Диалог продолжался минут пять, пока с той стороны двери не поняли, что
сопротивление бесполезно, и только усугубляет ситуацию. Едва живой Димон стоял на
пороге, а труп не стал дожидаться приглашения и бесцеремонно прошелестел мимо него
внутрь.
- Мне нужно перекантоваться у тебя неделю-другую, - сказал он едва слышно. -
Кажется, за мной следят. Не возражаешь?
Димой машинально кивнул головой.
- К жене не пойду. Там засада. И Шабанов этот. Кто такой Шабанов? - крикнул в