— Ваши права, пожалуйста, — непреклонно заявил молодой блюститель порядка. Сергей на минуту замялся, зачем-то посмотрел на Юлю, а потом сказал тихо, но внятно:
— Прав у меня с собой нет…
Юльке показалось, что после такого ответа должно разразиться как минимум землетрясение. Во всяком случае, момент абсолютной тишины, последовавший за этой фразой, был воистину устрашающим. Как будто все силы природы делали последний могучий вдох перед тем, как взорваться камнепадом, кипящей лавой, всполохами небесного огня.
— Не понял… — Гаишник наконец склонился к самому окошку, лицо его было зловеще-удивленным. Юля опустила глаза, она страшно не любила присутствовать при любых разборках, тем более при таких, когда человек, наделенный любой, даже минимальной властью, использовал ее для того, чтобы безнаказанно унижать своего оппонента. Произошедшее дальше было азбучным, хрестоматийным, и она даже удивилась, почему не предвидела этого раньше. Ведь сколько раз уже актеры рассказывали во всевозможных телепередачах о том, как суровые милиционеры отпускали их с миром!
— Господин Селезнев?! — Гаишник, видимо, был не только молодым, но и прогрессивным, потому что вместо традиционного «товарищ» использовал более уважительное «господин». — Что ж вы сразу не представились? Давайте автограф и езжайте с миром.
Сергей спокойно и с достоинством принял из его рук блокнот и поставил на нем замысловатую закорючку. Пока он выводил хитрый «хвост» в конце росписи, милиционер с искренним интересом рассматривал Юльку. Причем не с интересом мужчины, который пытается обратить на себя внимание понравившейся женщины. Этот розовощекий мальчик смотрел на нее, как на Спутницу Великого Актера, несущую на себе отблеск Его славы.
— Только в следующий раз права не забывайте, а сегодня постарайтесь не превышать… — Гаишник помахал на прощанье и снова направился к своей машине, стоящей чуть в стороне от дороги и замаскированной кустами. Сергей не мешкая нажал на газ.
— Подальше, подальше отсюда и побыстрее…
Юлька облегченно вздохнула и поправила белый, в крупную «резинку» ворот свитера, выглядывающий из-под куртки:
— Ну, ты даешь! Это надо же, ездить без прав! А если бы попался гаишник, не переносящий кино и не смотревший ни одного нового фильма уже десять лет?
— Ну, тогда бы пришлось срочно «вспомнить», что права у меня все же с собой, — невозмутимо отозвался Сергей.
— То есть как это «с собой»?
— А так, с собой.
— Но почему же тогда ты их не показал?
Он взглянул на нее с бесконечным терпением опытного учителя:
— Тебе бы хотелось, чтобы он прочитал в моих документах фамилию «Палаткин»?.. Нет, ну можно, было, конечно, сказать, что «Селезнев» — это только псевдоним, но сотрудники ГАИ, как правило, верят исключительно написанному и заверенному печатью… Еще вариант — вложить в права купюру, только почему-то сегодня мне не хотелось заниматься благотворительностью.
Юлька кивнула, досадуя на собственную несообразительность, и остаток пути они проехали без эксцессов. Когда впереди, сквозь березы, замаячили первые дома дачного поселка, она немного расстроилась. Дач было очень много, и стояли они, так тесно прилепившись друг к другу, что казалось, будто с одной стрельчатой крыши на другую может без особого труда перепрыгнуть кошка. Маленькие темные окна мансард тускло поблескивали под солнцем, первый, удивительно чистый снег легкими горностаевыми шкурками лежал на узких деревянных карнизах. Попадались здесь и добротные кирпичные дома, похожие на крепости, с массивными толстыми стенами и незамысловатым орнаментом возле окон. И даже заборы вокруг таких дач были крепкими и основательными. Джип продолжал неторопливо катить по узкой дорожке, только раз спугнув старушку в зеленом драповом пальто и серой шали, неспешно бредущую куда-то с ведром угля. Старушка прижалась к решетчатой ограде и проводила автомобиль любопытным взглядом. Похоже, давненько в дачном поселке не появлялись гости. Юля смотрела на проплывающие за окном березы с воздетыми к небу хрупкими черными руками, на облетевшие кряжистые яблони. За одним из заборов росла рябина. Ее щедрые алые гроздья, еще не расклеванные птицами, были словно созданы для новогодней открытки. Дома все не кончались, а автомобиль продолжал катить вперед. В конце концов впереди замаячила светлая кромка березовой рощи, и тогда джип остановился.
— Ну, вот и приехали, — Сергей кивнул в сторону одного из последних на улице домов. Дача была деревянной и двухэтажной, обнесенной чисто символической оградой, не способной остановить даже самого немощного вора. Когда они прошли через калитку, из-под крыльца вынырнула маленькая черная собачка. Она приветственно тявкнула, однако близко подходить не стала и проводила их взглядом, держа дистанцию.