— Ну давай же, Сулис, вот и кровь в воде, как ты любишь, — шептала она. — Отдавай свою цацку!
Кошка Лиона сидела на трубе неподвижно и равнодушно, только кончик хвоста дергался, как будто был самостоятельным и очень нервным существом.
— Нашла! — удивленно сказала Шеннон. Кошкин хвост замер. Денис замер. Шеннон подняла диск правой рукой, по запястью побежали струйки крови, разбавленной водой, но маленький диск кровь не пачкала, исчезала на поверхности.
Денис протянул ладонь, девочка положила диск в середину. Он был теплый и неожиданно тяжелый, очень гладкий. Оранжевое свечение пробивалось сквозь его матовую толщу, как огонь сквозь непрозрачный лед. Денис погладил диск пальцами, отдал обратно.
Шеннон гладила кошку, прижавшись лбом к ее лбу.
— Надеюсь, ты готова, — сказала она и приложила белый диск Богини Сулис к белому пятну на голове кошки. Границы совпали идеально. Белый диск рассыпался оранжевым светом, волной прошедшим по черной блестящей шкурке и исчезнувшим. Теперь кошка была вся черная, без пятен.
— Прощай, — грустно сказала Шеннон. Кошка лизнула ее руку, подумала секунду, собралась и невероятным прыжком пролетела над откосом, лодкой, со всплеском исчезла в реке. Денис аж задохнулся от шока, дернулся к воде, надо было как-то спасать кошку, нырнуть за ней, что ли.
— Это хорошо, так и надо, — сказала Шеннон. Она сосала кровоточащий палец, на щеках блестели слезы. — Теперь она может умереть. Теперь они оба могут быть свободными.
Дети молча залезли в лодку, Денис оттолкнулся от берега, течение само понесло их обратно. Уже совсем стемнело, но небо было ярким, света хватало. Они привязали лодку, поднялись по тропинке в саду, прошли мимо старых качелей, мимо батута, мимо кошачьей миски с водой у стены. Из дома слышался смех, жизнерадостный разговор двух голосов, негромкая музыка. Дети тихо забрались по наружней лестнице, открыли дверь, остановились на площадке.
— Спокойной ночи, Шеннон.
— Спокойной ночи, Денис. Хороших тебе снов.
А когда Серебряный Король женился на Медной Королеве, устроили они пир на весь мир, точнее на сто сорок восемь человек, еще шестнадцать не смогли приехать.
А Принц с Принцессой в сентябре пошли в школу, в один класс, и сели за одну парту.
А рисунок Короля занял первое место на любительской выставке, и его напечатали в международном каталоге под названием «Красота, не требующая слов». Поступали предложения на выпуск открыток.
А еще на прошлой неделе они нашли в саду котенка, совсем еще крохотного, мальчика, всего черного, с белым кончиком хвоста. Бегают теперь с кошачьей молочной смесью и пипетками, будильник на телефоне ставят на ночные кормления.
Таки живут теперь, и так и будут — долго и счастливо.
8. Скорпион — Я ВОЖДЕЛЕЮ
Сумерки, неизвестность. Мир чувственный и эмоциональный забирает все без остатка. Поиск пути.
♂ Мёртвые, неживые
Майк Гелприн
Не в духе Аникей с самого утра, к полудню непрестанным брюзжанием он выбивает-таки меня из обычной апатии.
— Ты вот что, Аника-воин, — в сердцах говорю я. — Надоело тебе — ступай за пригорок, там…
Договорить я не успеваю. На вершину размолотого войной холма, который мы называем пригорком и вид на который за три года набил нам оскомину, выползает…
«Переход в режим «А». Переход завершён, режим «А» установлен. Идентификация цели: самоходная пусковая установка типа «Камикадзе». Расстояние до цели: тысяча восемьсот метров, скорость два и шесть метров в секунду. Наведение на цель: наведение завершено, упреждение треть фигуры. Огонь! Переход в режим «Ч». Переход завершён, режим «Ч» установлен. Конец атаки».
«Камикадзе» не хочет умирать. От него мало что осталось — искромсанный лазерными ударами корпус мёртв, ходовая разбита. Но в чёрном бронированном нутре «Камикадзе» живут ещё уцелевшие автономные системы наведения, и он трудно и неуклюже ворочается на склоне пригорка в десяти метрах от вершины, которую пятью секундами раньше перевалил.
— Добить надо, — угрюмо говорит Аникей.
Он обесточивает лазер и выставляет на малую мощность аннигилятор. В режим «А» он не переключается: уничтожить неподвижную цель можно и дедовским способом. Секунду спустя вспышка накрывает «Камикадзе», дыбится бурыми клубами сдобренная атомами металлов земляная взвесь. Потом она оседает — на этот раз от «Камикадзе» не остаётся ничего, если не брать в расчёт глотнувшую со склона кус земли коническую воронку.