— И это плохо и волнует Бюро, потому что..?? — опять недоуменно поднял воображаемые брови Джон.
— Она также убьет от пяти до семи процентов населения, — желтые глаза смотрели спокойно, но голос Анны слегка дрожал от напряжения. — В наибольшей опасности будут дети и беременные женщины. Это начнется здесь, в Чикаго. Препарат будет добавлен в воду. Мы не знаем, какой у этого вещества период распада и распадается ли оно вообще. Физически предотвратить его распространение невозможно — им достаточно просто смыть канистру в унитаз, и в течение недели все население города и пригородов будет поражено. Пять миллионов человек, Джон. Мы не сможем обеспечить всех чистой водой на неизвестный период времени. Мы не можем разгласить информацию и справиться с паникой. И мы не можем рисковать сотнями тысяч смертей.
— Что я должен сделать? — голос Джона был спокоен, возможно, потому что синтезировался компьютером.
— Вам нужно внедриться в ближний круг секты, — сказала Анна. — Очень быстро и не вызывая подозрений. Или даже вызывая, но нам срочно нужна информация. Нам нужно знать все об этом веществе. Нам нужен их план по его распространению — когда, как и кто. И нам нужна Елена. Во всем своем триединстве.
— Это опасно, — констатировал Джон. Анна кивнула.
— Вы рискуете меньше, чем обычные агенты. Хранилища «Постлайф» надежны. У вас нет физического тела. Но мы допускаем любой, даже критический уровень неизвестной нам угрозы. Мы знаем, что вы тратите много времени на зарабатывание денег. «Постлайф» держит вас в постоянной финансовой зависимости. Вы пытаетесь накопить на искусственное тело — коробку на колесиках с камерами и сенсорами.
Джон встал из-за стола и прошелся по комнате, не глядя на собеседницу. Отчего-то подобное прямое перечисление фактов, из которых он и секрета-то не делал, задевало его за живое, было неприятно.
— ФБР курирует экспериментальную биологическую программу, — сказала Анна после паузы. — Мне поручено сделать вам предложение. За помощь в ликвидации текущей угрозы и в признание ваших заслуг перед страной и обществом, вам будет предложено новое тело — первое в своей категории. Не банка на колесах, Джон. Человеческое тело. Молодое и здоровое. Все медицинские и адаптационные расходы оплатит Бюро. Я оставлю вам документы, — она положила на стол цветной квадратик.
Джон кивнул, не в силах ответить, кружась в вихре мыслей и эмоций. Анна встала, поклонилась по-аргониански.
— Двенадцать лет назад вы убили свое тело, чтобы попытаться спасти трех девочек, Джон. Сегодня вы можете спасти сотни тысяч. Торопитесь. Рискуйте умно. Удачи. Мы ждем.
Анна исчезла. Джон посмотрел в высокое зеркало в углу комнаты. Его любимая личина в этой игре была маленькой и худой, с узким белым лицом и пышными темными волосами. За вычетом брони и меча за поясом, она выглядела почти как…
Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел…
Ло: наконец-то! я так ждала, когда ты появишься в сети, мне так нужно поплакать тебе в плечо!
Журавель: Что случилось?
Л: я беременна
Ж::о: о: о (surprised)!!!
Л: кому же я еще скажу — ты мой самый лучший, самый старый друг, мой любимый храбрый пони Серебряный Журавль! помнишь, как мы начинали сто лет назад в той детской игре?
Ж: Как не помнить.
Л: ты был со мной все эти годы, у меня вообще чувство, что мы вместе выросли, я была ужасным подростком, не знаю, что бы со мной было, если бы у меня не было тебя!
Ж::$ (blushing)
Л: я бы переключилась на камеру, но у меня зареванная морда, а ты всё же мальчик…
Ж: Всё же?..:)
Л: я имела в виду отсутствие романтического интереса, по крайней мере с твоей стороны, то есть ко мне, то есть… чёрт, я краснею и вообще забыла с чего мы начали
Ж: Ты беременна.
Л: ах да. эта мысль травматична и то и дело вытесняется
Ж: Я же говорил тебе, что Тэд вернется, на коленях приползет. Таких, как ты, не бросают.
Л: это не Тэд
Ж: Говори, не томи, все равно же скажешь:)
Л: доктор Тернер
Ж: Тернер? Твой наставник в интернатуре? Так он же, цитирую прошлогоднюю тебя, а) старый хрыч, б) терпеть тебя не может, и в) давно и счастливо женатый!