Они спускались вниз очень долго, давление нарастало, дышать становилось тяжело. Даже опытные ныряльщики перестали переговариваться — берегли силы.
Ремисэ предстал перед ними мутной громадой во тьме. Лучи света, который они принесли с собой, скользили по темным поверхностям, как крохотный люминесцентный планктон по шкуре Крита — морского гиганта. Ныряльщики разделились на команды и с разных сторон заплыли в большое здание, отмеченное на карте Атарге. Разведка полагала, что здание было библиотекой или лазаретом.
— Свет, — сказала Дерке, быстро сжимая диск. Немис и Атарге плыли впереди неё, еще двое — позади. В белом облаке света Дерке видела прекрасные мозаики потолка — счастливые люди танцевали, читали, управляли машинами, мчались сквозь воду на запряженных олфинах. Лекари склонялись над больными, дети кружились в лучах солнца. У стены она увидела то, что осталось от одного из счастливых персонажей мозаик — зеленоватый узкий череп, кости, сосуд для бинтов, полоски из неизвестного материала, изогнутый трубчатый предмет из него же. Дерке подняла предмет, долго вертела его в руках, пытаясь вспомнить, что это и как им пользоваться. Трубка заканчивалась острым лезвием, на боках были выпуклости. Дерке вдруг осознала, что все вокруг уже заканчивают загружать книги и предметы в большие кожаные мешки. Она встрепенулась и начала наполнять свой. Путь наверх казался быстрее, и, несмотря на давление, все переговаривались возбужденно и облегчённо — опасное приключение заканчивалось благополучно.
Кровавые олфины атаковали их стаей, когда они были уже у самого края Бездны — еще чуть-чуть, и выплыли бы к Скале. Крупный самец схватил Немиса за плечо мощными челюстями, потащил за собой. Немис успел выхватить копье свободной рукой, вонзил в твёрдый бок. Олфин закричал, мотнул головой, почти без усилия вырвал его руку из сустава и тут же проглотил.
Как во сне Дерке увидела, как кровь ударила в воду, окутала оседающего без памяти Немиса мутным облаком. Вода сжималась и разжималась вокруг — те, у кого было оружие, стреляли. Закричала Атарге, взвизгнул один из воинов. Дерке бросилась к Немису, схватила его поперек туловища, потянула его к Скале, уже понимая, что не успеет — кровь била из разорванного плеча слишком сильно. Олфин развернулся, поплыл прямо на них. Дерке плечом ощутила горячие волны — Атарге трижды выстрелила прямо в раскрытую пасть. Голова олфина взорвалась кровавой кашей. Крови вокруг было много, слишком много, наверняка на эту кровь уже спешили окулы — они её чуяли издалека.
Немис застонал, и Дерке, в отчаянии, внезапно вспомнила назначение гнутой трубки из своего мешка. Через несколько секунд она уже орудовала ею, заваривая и прижигая обрывки сосудов в плече Немиса. Один из ныряльщиков потерял большой кусок мышцы из хвоста — она остановила кровь и ему. Они едва успели уплыть из кровавого облака, когда появились первые окулы.
Все добрались до Скалы живыми. Дерке била крупная дрожь. В лазарете им тут же дали успокаивающей травы, Дерке послушно жевала, обнимая Грие, свою сестру. Но по-настоящему она успокоилась только когда увидела Оанеса. Он на миг сжал её плечо, проплывая в глубину лазарета. Она закрыла глаза и погладила сестру по мягким синим волосам.
Дерке и Атарге сидели на стулках в лазарете, ожидая, когда Немис очнется.
— Он хотел быть воином, — мрачно сказала Дерке. — Он уже им был. Что с ним теперь будет?
Атарге пожала плечами.
— Есть много других занятий. И потом… — она помедлила. — Найдутся такие, кто скажут, что теперь он, как никто другой, должен предложить себя Царице в качестве Отца Детей на предстоящей церемонии.
Жить так сильно искалеченным ему будет трудно и неприятно, а всё, что требуется от Отца — это его часть клеточной информации. Чистая биология. Необязательно тратить на ритуал… полноценного члена общества.
— И ты так скажешь? — прищурилась Дерке. Атарге с тоской посмотрела на Немиса, погладила его волосы.
— Очень трудно править умирающим народом в обреченном мире при нехватке ресурсов, — сказала она. — Если ты станешь Везирой, то поймешь.
— Почему ты не стала Царицей? — спросила Дерке. Глаза Атарге стали серебряными от гнева, но Дерке очень хотелось знать.
— Наша биология причудлива, — наконец ответила Атарге. — Девочка может стать Царицей лишь однажды в жизни — во время самой первой Церемонии, когда она только-только достигает порога зрелости. Тогда же она выбирает самца и впитывает его информацию, поглощая его тело. Её клетки меняются. Она рождает Детей. Спеленутые в икринках, они созревают и оформляются. Эти два процесса — слияние и нерест — меняют саму природу её плоти. Она получает Силу — и может возводить стены, двигать воду, управлять огромными косяками рыбы — никто не знает пределов этой силы. Царица растет, её тело становится огромным, клетки меняются и, под воздействием Силы, начинают разрушаться. Перед смертью она поднимается на поверхность, где солнечный свет вступает в реакцию с… Впрочем, ты спросила не об этом, правда? Ты спросила обо мне…