Я уклончиво ответила, что пока у меня нет ни семьи, ни детей.
«Что ж так? – допытывался Августино, пытливо заглядывая мне в глаза. – Богатая красивая женщина, а детей нет».
Я промолчала. Августино словно забыл обо мне. Взгляд его стал рассеянным, устремленным в окно. Мне показалось, что наркобарон страдает провалами в памяти и неустойчивым вниманием. Возможно, он на некоторое время забыл обо мне и погрузился в мир своих грез.
«Я смотрел твои документы, – неожиданно перешел он к делу. – Ты очень хорошо сделала, что купила этот остров. Мне, как ты понимаешь, это оказалось не по силам. Я, добрый и несчастный человек, оказался вне закона. На меня не распространяется действие конституции, я обделен в правах».
Я слушала его молча. Вопросы задавать было рано. Августино медленно приближался к главному.
«Надеюсь, что мы найдем с тобой общий язык, – продолжал он. – Мое производство небольшое, но прибыль оно приносит неплохую. Я предлагаю тебе для начала полмиллиона долларов в месяц. От тебя требуется только тактичная и умная работа с властями. Все расходы, связанные с подкупом чиновников, оплатой работы киллеров, созданием на острове маскировочной структуры оплачивать буду я. Мне нужны только твое право на собственность и твой ум».
Пришла пора задавать вопросы.
«Ваше производство связано с наркотиками?» – спросила я.
«Давай сразу договоримся, – тотчас ответил Августино, слегка подавшись вперед. – Каждый из нас оставляет за собой право на некоторую долю секретов. Я же не пытаюсь выяснить у тебя, почему ты все время носишь с собой радиостанцию космической связи, замаскированную под плейер».
Вот так ход! Седой Волк не утратил прежней проницательности и, кажется, был осведомлен о каждом моем перемещении по острову. Я решила проверить это.
«Я видела здесь много женщин. Беременных женщин. Зачем они здесь?»
«Они здесь по своей воле», – заверил меня Августино.
«Под прицелом автоматов – по своей воле?»
«Автоматы, милая моя, предназначены не столько для них, сколько для любопытствующих. Ты очень рисковала, когда приблизилась к пляжу, и я требую, чтобы ты прекратила подобный шпионаж. А женщинам, поверь мне, здесь намного лучше, чем на материке. Прекрасный уход, питание, режим и постоянный медицинский контроль».
«Я хотела бы знать, где мужья… где отцы будущих детей и какова судьба самих детей?»
Лицо Августино вмиг преобразилось. Оно стало жестоким.
«Я тебя прошу, – произнес он, – не спрашивать меня о том, что касается „мамочек“. Все, что я считаю нужным, я расскажу тебе сам… Считай, что они выполняют роль суррогатных матерей по заказу богатых клиентов».
«Если не ошибаюсь, то подкупом чиновников и наймом киллеров до недавнего времени занимался Гонсалес?» – спросила я.
Ответ на этот вопрос содержал намного меньше тайны, чем на предыдущий.
«Ты не ошибаешься, – легко ответил Августино. – Гонсалес в самом деле занимался этим. Но я отстранил его от этих обязанностей по той причине, что перестал ему доверять. Этот хитрый лис не может дождаться, когда я умру, чтобы все прибрать к своим рукам… У меня нет наследника, которому бы я мог передать всю эту гигантскую махину, вот в чем вся беда, – добавил он тише. – Но теперь вопрос только во времени. Время и моя воля решат все».
Я не поняла, что он имел в виду под этими словами, но особенно над этим и не задумывалась. Мое сознание уже вихрем наполнилось мыслями другого рода. Масштабность игры, в которую я намеревалась подключиться, кружила голову. Гонсалес идет против Августино! Два монстра уже ведут малозаметную, но очень опасную борьбу. Августино явно намерен взять меня в союзники, и Гонсалес об этом наверняка догадывается. Может быть, исход этой борьбы будет зависеть от того, чью сторону я приму. А если я займу третью сторону?
«О чем ты задумалась?» – спросил Августино.
«Вы приставили к моему дому какого-то непутевого сыщика, – пожаловалась я. – Когда я ухожу к морю, он проникает в дом и ворует у меня продукты».
Мне казалось, что в этом случае Августино не стал бы лукавить. Слежка – вполне понятная и терпимая вещь, и я к ней относилась как к неизбежности. Но Седой Волк вдруг насторожился.
«Это Гонсалес, – произнес он. – Это его фокусы. Я никаких сыщиков к твоему дому не приставлял. Тебя пасут его люди… Вот что! Будь осторожна. Постарайся поменьше находиться там, где эти сыщики могут за тобой следить».
Я не была настолько наивной, чтобы полностью верить словам Августино, и все же стремление Гонсалеса отобрать всю власть у Августино было заметно даже мне. Кокаиновые плантации, транспорт, лаборатории по производству кокаина, склады, проторенные пути контрабанды, «окна» на таможнях, скупщики и система связи – за этот хорошо отлаженный механизм, который приносил немыслимую прибыль, стоило побороться, и Гонсалес в эту борьбу уже включился. Только огромные связи и власть Августино удерживали его от расправы над своим шефом.