— Она красавица, — с легкой завистью в голосе произнесла Вика, стоя перед фотографией жены.
— Они обе красавицы. Были.
— Не говори так. Они живы.
— Откуда мне знать? Дочь я не видел больше года, а… — осекся, — Видел ее. Сегодня.
— Это не она была. Видение, — Вика пожала плечами. — Как в кино… Короче, фантастика. Спецэффект.
— Откуда мне знать? Как понять — правду я вижу, ложь, прошлое, будущее? А вдруг вообще все вокруг, — я резко махнул рукой, спихнув бокал на пол, — вдруг все это — спецэффект?!
— Если все спецэффект, какая разница — правда это или нет? — Вика поймала мой взгляд и не стала отводить свой. Глаза ее казались глубокими, темными.
Белая майка облегала ее небольшую, округлую грудь. Узкие темно-серые джинсы прятали длинные ноги. Задница вот только немного…
— Не переживай за нее, отрастет еще, — то ли с улыбкой, то ли со злостью буркнула Вика.
— Как ты… Мда, глупый вопрос.
— Это точно.
Она продолжала стоять, буравя меня взглядом. Хрупкая девушка в начале своего расцвета. Того, что приходит весенней ночью, чтобы плавно перенести свою хозяйку в лето, а затем, в миг, когда она не готова к этому, сдернуть с нее листву, оголить ветви-кости и затащить это тело в зиму.
— Слушай, какие у тебя ужасные мысли, — Викино личико скорчилось в брезгливой гримаске.
— А у тебя таких не бывает?
— Не-а, — покачала она головой, и я понял, что передо мной пока всего лишь девочка. Как бы ни складывалась ее жизнь до того, она — девчонка.
Вика шагнула ко мне. Майка белела рядом. Я ощущал, что желание постепенно охватывало низ живота и член, который стал набухать. Я мог протянуть руку и потрогать ее грудь. Взгляд Вики с пристального сменился на игривый. Она нагнулась надо мной.
— Хочешь… Узнать мои мысли?
Дыхание молодого тела, запах, близость груди, влажный взгляд. К чему сейчас мысли? Я обхватил ее талию и привлек. Губы Вики приникли к моим, и тут же в мой разум ворвался ветер.
Я видел ее желания, а она — мои. Она сняла с себя джинсы, расстегнула молнию на моих. Колени Вики уперлись по сторонам от моих бедер, и она мягко, с легким вздохом, надела себя на мой член.
С каждым движением внутри меня зарождалась мелодия. Она шла из дальних уголков тела, понемногу, по нотам просачивалась все выше и выше, пока, собранная воедино, не попадала в мой разум. Вика закрыла глаза, я закрыл свои тоже. Наши видения, как и тела, проникали друг в друга.
Вначале я видел ее, томную, полусонную в громадном затененном зале, с кроватью посередине. Вика смущенно пряталась среди белых простыней и подушек. Потом покровы падали и обнаженная девушка тянула ко мне руки. Я шел к ней, и одежда исчезала — с каждым шагом я терял по одному предмету. Она раздвинула ноги — так, что я видел темный пушок между ними и манящие пряностью губы. Я нагибался, тянулся к ним языком, а затем тут же, без паузы, находил нас на крыше какого-то домика, ощущая под коленями лишь тонкое, колючее одеяло, а под собой — тонкое, полное изгибов и тайников тело. Южные гигантские звезды подмигивали нам — то ли от стеснения, то ли от зависти.
В конце мы оказались на берегу реки. Вдали мелко шелестели кусты ивы. Я узнал это место. Вика и показала его мне. Она стояла рядом.
— Я хотела прийти сюда. И заняться сексом там, где… где было так больно. — ветер сметал слова, но я слышал как тяжело они ей даются. — Чтобы убрать боль, иногда нужно вернуться к самому началу. Ты поможешь мне?
И я помог. Мы улеглись на густую траву у берега, и я долгими, тягучими толчками наполнил ее. Она стонала и вскрикивала, а потом за плечи держала меня у груди.
Наутро мы вновь занялись сексом, но в этот раз не стали нырять в видения. При сумрачном свете мартовского наступающего дня мы молча трахались, глядя друг другу в глаза. Через несколько минут взгляд Вики затуманился, она начала всхлипывать. Стоны стали дольше и пронзительнее, дыхание сбилось, и через несколько мгновений она вскинулась подо мной. Я поймал волну и тоже кончил. Чуть позже она встала и, сжимая между ног руку, липкую от любви, ушла в ванную.
В конечном счете, даже если это и были лишь галлюцинации, мне они, без сомнения, нравились. Вика вернулась и поцеловала меня, и этот поцелуй стал снотворным. Я уснул, невзирая на свет и будничный шум за окном.
Джена встретила нас улыбкой и поцелуями. Для знания подробностей нашей ночи не нужно было уходить в видение — хватало взгляда на двух людей, которые при каждом удобном случае касаются друг друга.