— Вины с себя не снимаю, — заговорил Сергей. — С итальянцами было, но на договоренностях. До денег не дошло. Наличку, которую я у Родиона получил, итальянцам отдал. Деньги за рубеж ушли с моей подписью, но дальше куда они делись, клянусь, не знаю. Готов отвечать, отрабатывать любым способом.
Родик счел возможным вмешаться:
— Я обещаю помочь ему с получением кредита. Часть сразу отдаст, а остальное — по мере прокрутки.
— Сколько он так отдать сможет? И когда? — спросил низким голосом изможденный мужчина с неестественно бледным и каким-то плоским лицом.
— Тысяч сто — сто пятьдесят в течение года, — ответил Родик.
— Триста сможешь отдать? — обратившись к Сергею, спросил «кавказец».
Сергей бездумно кивнул.
— Ты словом скажи, — потребовал сидящий возле «кавказца» старик.
— Постараюсь, — уточнил Сергей.
— Это не слово, — сказал «кавказец». — Слово скажи.
— Отдам триста тысяч долларов, но не сразу. Сейчас у меня столько нет, но отдам, отработаю. Кредит возьму, — с отчаянием произнес Сергей.
— Сколько есть сейчас? — настаивал «кавказец».
— В товарах есть на складе… Машину у меня уже забрали.
— Машина — это пацанам за работу с тобой. Забудь. Про товары мы уже слышали. Может, что-то еще есть?
— Кое-какие товары я раздал на реализацию. Сумму точно не знаю. Всю выручку отдам. Товаров на складе Родиона Ивановича больше, чем мой долг ему.
— Тут подробнее… На какую сумму товаров?
— Тысяч на четыреста.
— А долг?
— Меньше семидесяти.
— Непонятка, Алексей. Беспредел, — заключил старик. — Ты другое говорил.
Родик почувствовал, что назревает непредвиденный скандал, и решил вмешаться:
— Сергей этот товар не видел. Поэтому не совсем правильно оценивает его стоимость. Это одежда. Мои сотрудники ее перебрали. Сплошной брак. Продать ее очень трудно. Мы будем счастливы отдать эту одежду кому угодно, а взамен получить свои деньги. Вот, смотрите…
С этими словами Родик вынул из портфеля комплект женского белья, одновременно открывая его прозрачную упаковку. Получилось так, что плотный полистирол спружинил, и бюстгальтер вылетел, угодив в салатницу. Родик, смутившись и бормоча извинения, встал, чтобы исправить свою оплошность, но «кавказец» уже вынул бюстгальтер и начал его рассматривать. Остальные недоуменно уставились на Родика.
— Вы такой своей женщине купили бы? — запальчиво спросил Родик. — Смотрите, у него бретельки и те перекручены, а кружева… Нитки во все стороны торчат. Показать трусики?
— Не надо. Мы еще будем закусывать, — улыбнулся «кавказец».
— Так это еще хорошие. Посмотрите на якобы кожаную обувь, — продолжил Родик, передав туфлю Алексею. — Эта клеенка должна в магазине стоить почти сто долларов. Кто купит? Вот так и оценивается стоимость этих товаров. По бумагам одно, а на самом деле фуфло. Мы не уверены, что и свои деньги вытащим.
Алексей покрутил туфлю в руках и передал сидящему рядом мужчине с синими от наколок кистями рук.
— Что вы нам тут показываете? Мы что, товароведы? Лопарь как лопарь, — возмутился тот.
— Надо разобраться, — вмешался «кавказец». — Ты, Сергей, можешь этот товар продать за месяц и отдать триста косарей?
— Не могу обещать, но продавать надо. Родион, наверное, прав. Товар сложный.
— Ты зачем сюда пришел? Фуфлыжник гребаный, — возмутился мужчина с бледным лицом. — То четыреста у тебя есть, то триста отдать не можешь, то говоришь, что голый вассар у тебя. Мутный он. Может, вообще бабки заныкал. Ты, козел, похоже, еще ничего не понял! Ишь, борзый…
— Подожди… Не пыли. Мне пока не все ясно, — примирительно сказал «кавказец» и, обращаясь к Сергею, распорядился: — Иди посиди в зале. Подумай. Со своим подельником пообщайся. Может, ума прибавится. Мы тебя скоро позовем.
Пока шла перепалка, Родик интенсивно соображал: «Похоже, они хотят взять с Сергея триста тысяч за счет товаров, находящихся у меня. Этого допустить нельзя. С Сергея потом ничего не получишь. С бандитов тоже. Даже кредит для Сергея будет нечем обеспечить. Товар передадут, а дальше поминай как звали. И Сергей в долгах, и я ни с чем…»
Родик под столом наступил Алексею на ногу. И когда тот обернулся, шепнул ему в ухо:
— Надо бороться, а то обдерут.
В это время старик снова заявил:
— Алексей, я же сказал: «непонятка». Дай ответ.