— Надеюсь, вместо коньяка ты чай не налил?
— Я порядки знаю. Два раза — это уже не розыгрыш. Как и шутка, повторенная дважды. Так презентики посмотри.
— Тут нижнее белье, блузки. Зачем?
— Подаришь своим сотрудницам. Кстати, ты хоть в курсе, сколько их у тебя?
— Подожди, подсчитаю… Дьявол. Получается чертова дюжина.
— Поздравляю. Сложение не забыл. Полагаю, что и умножение помнишь. А вот деление — не уверен. Хочу тебя сподобить повспоминать деление. Образцы, которые ты начал изучать, — итальянские. Кстати, ты не досмотрел. Там ботиночки есть. Это для тебя. Две пары черных, ну и белые на всякий случай…
— Тьфу на тебя! Совсем сегодня обалдел.
— Да ты не так понял. Я имел в виду — на случай отпуска. Белый костюм, белые туфли. Шляпа с широкими полями…
— Ага. А нижнее белье для чего?
— Я же сказал — подаришь.
— Это интимный подарок.
— Интимно и подаришь. Ты ведь тайный сексуальный гигант. Там разные размеры, так что можешь дарить не только жене. Наливай. Чего расфилософствовался? Обед в твоей конторе через пятнадцать минут.
— Подожди, закуску принесут. С моей язвой натощак вредно.
— Первая здравая мысль. Я тоже жрать хочу. Пару-тройку бутербродов съел бы.
— Сейчас распоряжусь. Селектор у меня что-то барахлит. Придется из-за тебя, проглота, самому идти. Посиди. Я еще и кофе попрошу сделать.
Волков вышел в приемную, а вернувшись, спросил:
— Пока все готовится — скажи, что ты от меня хочешь? Кредит второй я тебе дать не смогу.
— Не мне. Мужу моей сестры. Как он называется?
— Деверь, по-моему.
— А не зять? Ну не важно. Пусть деверю. Вернее, его товариществу, где он директор и единственный учредитель. Товарищество только организовано. Обеспечение — одежда, образцы которой я тебе презентовал.
— Сколько он хочет?
— Миллионов сто пятьдесят.
— Ого. А обеспечение потянет?
— По розничным ценам этой одежды — тысяч на восемьсот долларов.
— Кто по розничным ценам смотрит?
— Волки, желающие кушать зайчатину.
— Зайчатина зайчатиной, но оценка делается в этом случае по инвойсам.
— Ты же знаешь, как сейчас эти инвойсы для таможни пишутся. Там — свои, здесь — свои.
— Тогда принеси мне заключение независимых оценщиков. Я тебе телефончик дам. Ты с ними сам договаривайся. Будет оценка — поговорим. А твой деверь надежный? Кредит вернет?
— Гарантирую. Вернет.
— Это ты в связи с первым апреля гарантируешь?
— Сказал же, что два раза не разыгрываю.
В это время вошла секретарша с подносом.
— Смотри-ка. У твоих родителей сын стал щедрым. Бутербродами с черной икрой угощаешь. Не ожидал.
— Праздник все же. Для тебя ничего не жалко. Твое здоровье!
Родик выпил и потянулся за бутербродом, но, взяв его в руку, сразу все понял и выругался:
— Подлец! Отыгрался. Вот муляжи научились делать — издали не отличишь. Квиты. Давай еще по одной. Пожевать все же чего-нибудь дай.
Управляющий выпил и нажал кнопку селектора:
— Светочка, принеси нам то, что заготовили. Родион Иванович от икры отказался. Да, еще кофе сделай, пожалуйста.
— Так по кредиту договорились?
— А-а-а. Запиши телефончик. Сделаешь оценку миллионов на двести — рассмотрим. Думаю, что решим положительно.
— Я хочу уточнить: залог в виде товаров на складе. Передавать на хранение товары я не буду. Опечатывать на моем складе — тоже не годится. Товары должны быть в движении. Это связано с ассортиментом. Я знаю, что так делают.
— Я тебя понял. В этом нет проблем, но проверять остатки станем. Со всеми вытекающими.
— Все остальное как всегда?
— Не совсем. Придешь с заключением — обсудим.
— Ну волк… Наливай, и я поеду.
Садясь в машину и выезжая на Ленинградский проспект, Родик подумал: «Апрель будет очень насыщенным.
Надо его уже сегодня планировать. Поездка в Варшаву за наличной валютой, перегонка новой партии ГАЗов, налаживание схемы продажи одежды плюс текущие дела, которые из-за проблем с Сергеем в последнее время слабо контролируются. Что-то надо решать с Игорем Николаевичем. Да и личных вопросов набралось. Квартира для Лены и Наташи оплачена, но требуется делать ремонт и покупать мебель. Момент для этого самый неподходящий. Отчеты, налоги, зарплаты. Денег и без того в обрез. Тянуть тоже не хочется. К дню рождения было бы хорошо с Химками попрощаться. На празднование тоже деньги нужны, а там еще и майские праздники. Говорят, правда, что сорокалетие не отмечают, но как это всем объяснить? Единственное, можно приурочить к майским. Объединю день рождения и традиционное предпраздничное сборище коллектива. Вроде как отмечено и не отмечено. Это, вероятно, все поймут. Ух… А ведь я еще забыл про опера. Что-то он не появляется. Вдруг там с этим авизо проблема? Все планы вообще могут порушиться. Сейчас доберусь до офиса и сразу ему позвоню».