Вдалеке послышался шум приближающегося легкового автомобиля. Вскоре из-за поворота выехала «Волга». Родик помахал рукой, стараясь привлечь внимание водителя. Это удалось, и вскоре он уже подъезжал к гостинице «Пекин».
25 глава
Преступление остается иногда ненаказанным, но оставляющим в покое — никогда.
Как и решил, Родик не стал ждать, пока его вызовут повесткой. В первый рабочий день через своего знакомого в ГАИ Свердловского района он узнал, кому расписан материал. Этот же знакомый позвонил, как он выразился, в дознание и под каким-то служебным предлогом поинтересовался делом Родика. Оно уже находилось в производстве. На следующий день Родик поехал в следственный отдел. Дознаватель — подвижный коренастый невысокого роста мужчина средних лет, с лицом бригадмильца из старого советского кинофильма, внешне радушно среагировал на появление Родика.
— У меня есть время. Если хотите, то могу опросить вас сейчас, — предложил он. — Паспорт у вас с собой имеется?
— Конечно. Вот, пожалуйста… Я в вашем распоряжении.
— Тогда присаживайтесь. Ваши фамилия, имя, отчество… Распишитесь здесь…
Родик рассказал все, что помнил, не заостряя внимания на моменте, когда вдруг решил уехать с места происшествия. Ему до сих пор было мучительно стыдно за тот бессмысленный поступок.
Дознавателя тоже, казалось, мало интересовал этот эпизод. Родик успокоился, решив, что это, как и его нетрезвое состояние, не столь важно на данном этапе расследования. Однако он заблуждался.
— Ну что ж, Родион Иванович, — подшивая бланк объяснения, резюмировал дознаватель. — Есть вопросы. Не ясно, по какой полосе вы ехали. Если по крайней правой, то стопроцентно виноват пешеход. Если нет, то надо понять, откуда он взялся. Ваших показаний недостаточно. Из рапортов и приложенной схемы ситуация полностью не прорисовывается. Когда наши сотрудники подъехали, вашей машины на месте происшествия уже не было, а положение тела пешехода никак не характеризует траекторию движения автомобиля. Тело могло отбросить. Следов торможения не зафиксировано. В общем, нужно искать свидетелей.
— Мой родственник, который вызвал «скорую», записал номер телефона одного свидетеля. Да и он сам может подтвердить, что моя машина ехала в крайнем правом ряду.
— Пусть приходят и дают показания. Я в целом на вашей стороне, хотя бежать с места происшествия… Человек вы солидный. Сажать вас не хочется. Ищите… свидетелей. Обдумайте нашу беседу. Открою вам маленький секрет: пешехода мы в больнице опросили. Он в целом подтверждает ваши слова и, что важно, претензий к вам не имеет. В этом смысле ситуация для всех… благоприятная. В общем, все сейчас зависит от ваших усилий. Желаю удачи.
Выйдя из кабинета, Родик обдумал услышанное. Заключительные фразы дознавателя можно было истолковать по-разному. Слова о солидности, нежелании сажать и о том, что все зависит от Родика, могли быть намеком на взятку или оказаться всего лишь проявлением доброжелательности. От того, насколько верно понято сказанное, зависели последующие действия. Нужно либо прибегнуть к связям и надавить сверху, либо договориться здесь.
Спускаясь по закуренной лестнице, Родик решил прямо сейчас попробовать переговорить с дознавателем. Сделать это надо было аккуратно, чтобы не попасть в еще более сложную ситуацию. В комнате, где его опрашивали, работали несколько человек. Поэтому Родик счел правильным подождать, когда дознаватель выйдет и окажется один. Он вернулся и устроился в дальнем конце коридора, откуда хорошо просматривалась дверь кабинета. Его же на фоне окна узнать было трудно.
Прошло больше часа, пока вышел дознаватель. Родик догнал его уже на лестнице.
— Извините, — окликнул он. — Я хотел бы кое-что уточнить.
— Пожалуйста.
— Тут как-то неуютно. Может, мы где-нибудь пообедаем? Время подходящее. Я вас приглашаю.