— Типун тебе на язык. Просто работы много. Да и на личном фронте… Знаешь ведь мои проблемы с сыном.
— Мужика тебе нормального надо…
— Где их взять, нормальных-то? Нормальные все разобраны.
— Твой начальник у нас заскучал. Это по тому делу, о котором ты говорила?
— Да. Мы подумали, что, может быть, ты до ГАИ доедешь и сведешь Родиона Ивановича, с кем надо. Считай это как работу.
— Можно. Деньги мне нужны, скрывать не буду. Однако не могу я с тебя, Серафима, деньги брать. Мы сколько лет знакомы?.. Много. Да и вообще… Я за все время работы копейки не взял. Выпивку принимал, а вот деньги — нет.
Родик красноречиво посмотрел на Серафиму. Она поняла и сказала:
— Валер, это ведь не для меня. Родион Иванович захочет тебя отблагодарить.
— Хорошо. Не будем спорить. Ребят не обидьте, когда помогут. А меня… Сами соображайте. Годится?
— Конечно, — ответил Родик. — Говорите, когда поедем. Оптимально — сегодня, если, конечно, возможно.
— Посидите здесь. Я пойду позвоню и договорюсь.
Скоро он возвратился и предложил:
— Есть два варианта. Можно сегодня, но надо быть не позднее четырех. Можно завтра к половине третьего. Выбирайте.
— Давайте сегодня, — посмотрев на часы, предложил Родик. — Только чтобы это не помешало лечебному процессу.
— Моему процессу уже ничего не помешает. Медперсонал я предупрежу. Спускайтесь и ждите меня у проходной.
— Валер, мы тут тебе всякой вкуснятины принесли, но она портящаяся. Надо бы в холодильник положить, — сказала Серафима.
— Спасибо. Напрасно вы. Я почти не ем, аппетита нет. Но все равно — спасибо. Я по дороге положу в холодильник. Медсестричек угощу.
Родик теперь уже без труда нашел здание ГАИ. По просьбе Валерия он припарковался на стоянке для прохождения техосмотра. Серафима осталась в машине, а Валерий и Родик направились к тому самому служебному входу, через который Родика провели после наркологической экспертизы. Валерий уверенно прошел через пост, помахав рукой сидящему за столом милиционеру. Тот в ответ отдал честь и что-то неразборчиво произнес. На лестнице им встретился майор, который опрашивал Родика. Он поздоровался с Валерой и, обращаясь к Родику, заметил:
— Я же говорил, что вы найдете какого-нибудь полковника. И оказался прав. Вы нашли не просто полковника, а моего бывшего начальника.
Валерий никак не отреагировал на сказанное, а на втором этаже попросил Родика подождать и вошел в один из кабинетов.
Оттуда он появился в сопровождении подполковника и сказал:
— Вот он, прославившийся нарушитель. Надо помочь.
— Дело непростое. Идет дознание. Он побегал еще… Вижу сегодня одно решение. Отправим права по месту жительства. Формулировочку я сделаю подходящую. Атам ребята сообразят. Если не пройдет — что-то еще попробуем придумать.
— Вариант возможный, — согласился Валерий. — Только не тяни. Завтра и отправь.
— Будет сделано, товарищ начальник. Рады видеть вас в любое время.
— Ты же знаешь, что я в больнице лежу. Ездить мне туда-сюда непросто. Если он от меня приедет — прими. Он с добром приедет. Да и квиток ему продлить потребуется. За месяц при нашей волоките даже на форсированном режиме могут не успеть права вернуть.
— Пусть приезжает. Ты его научи, как меня найти. Привет жене.
— Бывай.
— Ты тоже не болей. Не волнуйся. Все возможное сделаю. А вы… — он посмотрел на Родика. — Прекратите пить за рулем.
— Спасибо. До свидания, — впервые за время разговора произнес Родик.
— И вам здравствовать, — буркнул подполковник и удалился.
Родик последовал за Валерой, который к этому времени уже успел дойти до лестничной площадки.
В машине тот пояснил:
— Вы, Родион, очень засветились. Ваше дело на контроле. Ребята побаиваются. Вариант, который мы придумали, должен сработать. У меня в вашем районе много друзей. Ваша задача следить за движением бумаг. Сможете?
— Думаю, что смогу. У меня есть знакомый в нашей ГАИ. Хорошо бы, конечно, иметь исходящие реквизиты.
— Я же вас познакомил. Вот вам листочек со всеми данными подполковника. Он мне многим обязан, но вы должны его отблагодарить. Не сейчас, а когда все закончится.
— Сколько ему дать?
— Сами сообразите. Я в такие дела не вмешиваюсь. Это веяния нового времени. Раньше так не делали.