Змею напрасно кормишь и греешь на груди,
Когда ужалит в гневе, придет тебе конец.
Подлец во всей натуре — ползучая змея,
несчастье, если другом становится подлец!
Физики утверждают, что время, как и многое другое в мире, материально, бесконечно и относительно, а также имеет количественные характеристики. Лирики, пренебрегая неэмоциональными доводами физиков, придают времени магическую значимость, трагическую и неизбежную конечность при полном отсутствии однозначных характеристик, когда в зависимости от состояния человека секунда длится часами, а час пробегает, как секунда. Между этими полюсами уверенно расположились фантасты, которые строят невообразимые машины времени, чтобы либо вернуться в прошлое, либо попасть в будущее и что-то там сделать.
Родика не устраивала ни одна из этих позиций. Время для него существовало только как инструмент для принятия решений. Не желая путешествовать во времени, считая себя точкой его отсчета, пренебрегая его магическими свойствами, он жил хотя и с устремлениями в будущее, но сегодняшним днем и считал, что прошедшее уже свершилось, и неисправимо. Поэтому он воспринимал все как назидательные уроки, которые необходимо многократно повторять. Из-за этого воспоминания занимали значительную часть мыслей, заставляющих с разных позиций возвращаться к прошедшим событиям. Большая часть этих воспоминаний относилась к эмоциональной сфере, которая в силу врожденных качеств Родика часто являлась определяющей при принятии решений. Иногда анализ минувшего переходил в смакование радостных и приятных мгновений, позволяя расслабиться и отдохнуть. В такие моменты Родик превращался в мечтателя, желающего развития когда-то случившегося и достижения, как ему казалось, эйфории. В этом он походил на алкоголика, пьющего с той же надеждой, и потому пьющего снова и снова.
Так было и сейчас. Лежа на широкой кровати снятого им более месяца назад гостиничного номера, он мысленно воссоздал недавние события. От возникающих картин его тело непроизвольно прижалось к обнаженному, упругому телу Светы. Родик вспоминал первую их совместную ночь в офисе Жоры и пролетевший после этого месяц, когда он ежеминутно, пренебрегая всем, ждал ее телефонного звонка. Как желающий потерять невинность школьник, он выполнял все ее прихоти, погружаясь в бездну удовольствия и каждый раз уверяя себя, что не влюблен. Во всяком случае в том понимании, о котором написано в книгах. Более того, его разум осознавал, что в их отношениях нет ничего, кроме секса. Однако унять бушующую страсть Родик был не в силах. Наоборот, он распалял себя мыслями о том, что она делала с ним, как только они встречались. Ее неудержимая, не имеющая аналогов в прошлой Родиковой жизни сексуальность начинала фонтанировать вне зависимости от места, а когда они уединялись, происходило такое, что захватывало его полностью, затмевая все иные чувства, в том числе и доводы разума. В такие моменты он вдруг начинал понимать лириков с их безразмерностью времени. Когда все заканчивалось, рассудок возвращался в обычное состояние и приходило понимание того, что происходящее — безумие, которое необходимо срочно остановить.
Однако такое просветление быстро сменялось новой неудержимой страстью.
Вот и на этот раз мозг отмел воспоминания, строя планы бегства, а тело уже говорило иное. Родик снова готов был отдать себя Свете. Каждая клеточка его устремилась к ней, а она, почувствовав прилив Роликовых сил, молча сжала его плоть так, что он вскрикнул от боли и вместе с тем ощутил неимоверное желание, которое наткнулось на преграду, требующую преодоления. Преодоление не удавалось, и это еще больше, до головокружения, возбудило его. Потом, как всегда, Света перехватила инициативу, и Родик перестал понимать что-либо…
Очнувшись, он почувствовал дискомфорт, причину которого был не в состоянии понять. Он повернулся на бок, желая обнять Свету, но ее не было. Это привело мысли в порядок, и он понял причину дискомфорта. Что-то неприятно обволакивало его тело. Ощупав себя рукой, он ощутил в ладони неприятные липкие сгустки. Сел и огляделся. Повсюду — на его теле, на простынях расплылись темно-бурые пятна. Родик испугался. В голову полезли неприятные мысли. Он соскочил с кровати и, сделав круг по комнате, услышал звук струящейся воды. Подбежав к двери ванной комнаты, дернул ее и увидел Свету, стоящую под душем. По ее бедрам струились розоватые потоки.
— Что стряслось? — испуганно спросил Родик.
— Что, что? Маленький, что ли? У меня неожиданно начались месячные. Да еще и невиданно обильные. Хоть «скорую» вызывай. Наверное, переусердствовали.