— Смотри, мама. Папчик во сне руками размахивает и блаженно улыбается. Давай его разбудим, а то он настольную лампу разобьет…
— Пусть поспит, сегодня суббота. Он вчера выпил много, потом гостей провожал. Никак с ними расстаться не мог. Посошки все пил. Пойдем на кухню, кофе сварим.
— Пойдем. Смотри, он глаза открыл. Папчик…
— Папчик — это я, — отозвался Родик, окончательно просыпаясь.
— Знаешь, что ты во сне делал?
— Не знаю, но сон мне снился очень странный.
— Ты руками махал. По лицу себя бил.
— Чертовщина какая-то приснилась. Принеси, малыш, мне водички, а то в горле все пересохло.
— Может, сока тебе налить?
— Нет, спасибо. Только водички, и похолоднее. А где мама?
— Она на кухню пошла кофе готовить.
— Хорошо. Давай за водичкой быстро сбегай. Лучше со льдом.
— Что, проснулся алкоголик? — услышал Родик голос жены. — Просит водичку со льдом? Иди, я ему сама принесу.
Родик прикрыл глаза и расслабился. Сон глубоко засел в подсознании, вызывая тревогу. «Пить, что ли, надо меньше? — подумал он. — Тревожное чувство по утрам — один из признаков алкоголизма. Что-то вчера я разошелся. Наверное, выпендриться перед Муром и Алексеем хотел. Они по полрюмочки пили, а я проглотил прилично. Правда, особо пьяным не был. Все помню. Вечер в целом удался. Целей своих я достиг. Мур теперь в курсе всех событий, а Алексей понял, что с его «старшим» мы в близких отношениях. Мур разошелся. За женой моей ухлестывал, танцевал. Меня по старинке Пончиком называл. Маму вспоминал, тосты за упокой ее души поднимал. Алексей себя тоже прилично вел. По фене почти не ботал, хотя оделся, как клоун — в красный пиджак и белую рубашку с кружевами. Жена у него потешная. Все время что-то по ее мнению умное пыталась сказать. Лучше бы уж молчала. Хорошо, что ее на себя Инна взяла, а то я чего-нибудь отмочил бы…»