— Если следовать твоей логике, то теперь в Брест ты будешь ездить в сопровождении двух человек. Один станет дежурить либо в гостинице, либо на почте. Другой — курсировать между тобой и этим человеком. Да, еще машину для него не забудь нанять. Но заметь, даже это не решит проблему связи. Застряла колонна далеко от твоих телефонов-автоматов, или, не дай бог, напали на нее… Кроме того, я тебе уже объяснил — роскошь потребуется. Роскошь… Не захотят они на почту идти, в очереди стоять. Автоматы сплошь сломаны. А если ты на пароходике по Москве-реке катаешься, отдыхаешь — как быть? Водку и девочек бросать и вплавь? И ведь телефонный разговор — это только малая часть возможных услуг такого типа. Производственная необходимость и роскошь создадут огромный рынок.
— Не знаю, не знаю. Не специалисты мы в этом…
— А в продаже машин специалисты?
— Ну-у-у… Это как-то напоминает мне поиски того, не знаю чего. Мы при социализме подобным уже занимались.
— Может быть, но искать необходимо. Я на завтра пригласил этих ребят к нам в офис. Послушаем. Сравним с тем, что нам до этого предлагали. От нас не убудет. У них и по деньгам выкладки есть. А социализм… Не все там было плохо.
— Роди к, ты же знаешь, что я — за научно-технический прогресс. Однако меня сегодня больше интересуют текущие вопросы. Давай вернемся к «Негоцианту».
— Извини, отвлекся. «Негоциант» добыл огромный кредит под закупку товаров народного потребления. Притом безналичный. Как утверждает мой зять Сергей, неожиданно ставший замдиректора этой огромной организации, они с итальянцами заключили договоры на поставку. Ассортимент оговорили условно. Больше для банка. Сережа едет конкретизировать поставки. Моя сестра с ним за компанию. Оплаты у них предусмотрены безналичные. Поэтому нам предложено присоседиться налом. Цены на продукты при этом будут много ниже оптовых. Я, конечно, согласился, но при подробном обсуждении выяснилось, что Сергей предлагает несколько другое. Он хочет, чтобы ему дали с собой нал, он сделает на эти деньги фор-закупку, а наш заказ войдет в безналичную часть. Меня смущает то, что об этой операции, вероятно, не знает руководство «Негоцианта». Подозреваю, что Сергей свой личный бизнес крутит под их крышей. И рассчитывает получить вместе с итальянцами комиссионные, естественно, мимо кассы.
— Спроси его. У тебя же с ним доверительные отношения.
— Я спросил. Он ответил — догадайся с двух раз, что?
— Ясно. А нам какое дело до всего этого?
— И я так подумал. Поэтому и пообещал дать денег. Пропасть он никуда не может, в этом гарантия. За деньги отвечает лично. Хотя чем? У него, кроме «Жигулей», ничего нет. В этом, конечно, риск.
— А как он такую сумму повезет?
— У них есть какие-то банковские разрешения. Кстати, надо на будущее иметь это в виду, хотя нам скорее надо ввозить, чем вывозить.
— Слушай, а если он хочет сработать на себя, то какие документы будут у нас?
— Документы от «Негоцианта» он сделает. Деньги получит официально. В этом смысле все тип-топ. У него есть доверенность на такие действия. Я тебе просто высказал свои подозрения. Не будь это мой родственник, мы вообще ничего не заподозрили бы.
— А какой ассортимент?
— В целом наш стандартный. В основном вода итальянского производства. Цены много ниже закупочных. Даже в Польше. Упаковка намного лучше. Бутылки такой фигурной формы, как женщина. Их в Москве еще нет. Воды получится фур семь. Будут приходить с интервалом в день-два. Мы с Серафимой прикидывали — с объемом справимся. Другие товары берем на пробу. Партии небольшие. Цена их с учетом транспорта и растаможки процентов на пять-десять выше, чем аналогов, которые мы покупаем в Москве, но происхождение товаров должно это компенсировать. Все же чистая Италия, а не польская подделка. Даже если и попадем с этой разницей в цене, то не сильно, а ассортимент пополним. В общем, рядовая операция. Сроки поставки короткие. Сергей обещает, что в первой половине февраля все получим.
— А одежду ты считаешь не перспективной?
— Да. Почему — я тебе пояснил. Дополнительно замечу: наша военная спецодежда почти перестала продаваться. Отчего?
— Производство упало. Рабочих мало. Денег нет.
— Это, конечно, присутствует, но полагаю, что основная причина в другом. Тащат дешевую одежду, например, из Турции. Да и из твоей Польши. Не хотят уже люди в военных обносках даже работать. В Турции майка доллар стоит, с надписью на груди. Курточки разноцветные. Пошив современный. Выбирай — не хочу. Все это и определяет конец бизнеса со спецодеждой. Сколько времени он просуществовал?