— Родион Иванович, это преодолевается легко. Заказывайте нам эту работу. Я завтра подпишу договор. Оплатите тысяч семьсот-восемьсот, и к февралю все станет вашей собственностью. Нас, конечно, забывать вы не должны. Опасения ваши по поводу завода мне кажутся надуманными, но если понадобится, то у нас есть запасной вариант. В Зеленограде имеется завод, способный выпустить установочную партию в части электронной начинки, а производство корпусных деталей, как вы сами хорошо представляете, проблемы не составит. Оснастку можно изготовить практически на любом заводе, а термопласты найдем. Антенные части сделает Лианозовский электромеханический завод. Мы с ними контактируем.
— Мы тоже. У меня там производственный цех, несколько тысяч квадратных метров. Если знаете, то это бывший цех лечебно-трудового профилактория. Вы правы, они с такой задачей легко справятся. Кстати, и сборку можно там организовать. Даже, наверное, нужно. Более того, на имеющихся у меня площадях. Вернее, на площадях, которые к началу следующего года у меня высвободятся. Мир тесен. А вы о плане-графике работ не думали?
— Как я сказал, в начале доклада он есть. Правда, в деньгах прошлого года. Работа проведена в рамках тематики института и полностью обсчитана нашим плановым отделом. Точность…
— Это мне ясно. Я не об этом. Я о выпуске установочной партии. Скажем, на тысячу телефонов, включая базовые станции для покрытия Москвы?
— Такой детализации мы не имеем. Есть общая стоимость. Она, повторюсь, составляет около ста пятидесяти миллионов рублей по сегодняшним ценам. Естественно, вложение этих средств растянуто примерно на два года.
— Надо такую детализацию подготовить. На покупку документации я выделю собственные средства, а на все остальное следует искать кредиты. Для этого требуется технико-экономическое обоснование.
— Сделаем. У нас ведь сегодня первая встреча.
— Не тяните. Кредит — вещь очень сложная. Особенно в таком объеме. Я задам на сегодня последний вопрос: какова разрешительная система?
— Вопрос вопросов. Не буду скрывать, здесь масса сложностей и подводных камней. Дело новое. Это как, если помните, со множительной техникой. При социализме полный запрет бытового использования и жесткий контроль служебного применения. Сегодня ксерокс в каждом офисе. Иными словами, есть психологический барьер. Другая трудность — несовершенство юридической и, как следствие, законодательной базы. Пока действует принцип: что не запрещено, то разрешено. Я вам к следующей встрече подготовлю записку с подробным изложением ситуации. Сейчас скажу только, что принципиальных проблем нет. Время и деньги — вот все, что нужно. Соответствующих чиновников мы знаем, предварительные разговоры провели…
— Хорошо. Нам надо переварить всю предоставленную вами информацию и принять принципиальное решение. Дайте нам на это дней десять.
— Никаких проблем. У нас тоже в ближайшее время запарка. Конец года, отчеты, предпраздничная суета. Давайте встретимся сразу после новогодних праздников? Кстати, Родион Иванович, планируем охоту на кабана. Присоединяйтесь. Михаила Абрамовича с собой возьмите. День выезда я за неделю уточню.
— Спасибо, но Михаил Абрамович не охотится.
— Погуляет. Воздухом подышит. В загон сходит. Вдруг проснутся первобытные инстинкты? По банкам дадим пострелять.
— Пусть сам решает. Я приобрел «Урал» с кунгом. Думаю, что к охоте его дооборудуют. О проходимости говорить не стану, плюс комфорт в кунге будет полный. Пять-шесть спальных мест, печка, кухня. Вот шанс испытать его.
— В этот раз не получится, едем на нашу базу. Это почти восемьсот километров. Там большой теплый дом. У егерей есть вся необходимая техника. На «Урале» туда ехать слишком долго. Измучаемся. Кстати, можете с собой брать неограниченное количество людей. Охота с коммерческим уклоном. Трофей гарантирован. Правда, немного надо денег заплатить. Перестройка и до охотхозяйств добралась.