— Не надо думать, товарищ, что такими методами мы достигнем торжества коммунизма. Ошибочная линия товарища Сталина никогда нами не поддерживалась. Мы пойдем другим путем. В новом году создадим новую коммунистическую партию, без большевиков, и начнем бороться за светлое будущее на основе сверхновой экономической политики под лозунгом: «Всем— все, но никому — ничего».
— Не могу согласиться со столь вольной интерпретацией экономической теории товарища Плеханова.
Замечу, батенька, что еще великий сын нашего народа, академик Лысенко говорил: «Если что-то тянуть, то оно непременно вытянется». Столь практичная мысль заставляет меня надеяться на благополучный исход эксперимента господина Гайдара и реализацию благоденствия в отдельно взятой стране с отдельно взятыми гражданами.
— Расстрелять! Взять заложников и расстрелять каждого третьего. Особое внимание при этом обратить на социал-демократов и их вождей. Только возрожденная коммунистическая идея способна привести к благоденствию. Кто не верит — расстрелять. Довольно споров, товарищ! Пар стынет, водка нагревается, веники засыхают. Вперед…
Родик давно не ходил в общее отделение бани. Поэтому, поднявшись на третий этаж, он был приятно удивлен переменам. Баня стала светлее и чище, но, что важнее, несмотря на предновогодье, народа почти не было и имелась возможность выбрать любую кабинку.
— С наступающим! — приветствовал Родик банщика и констатировал: — Позитивные перемены. Вероятно, и ассортимент услуг расширился?
— Непременно, — гордо ответил банщик. — Что изволите? Может быть, девочек пригласить?
— Да, действительно прогресс. Вот почему в законе о кооперации в свое время бани были запрещены. Вождям и раньше к веникам девочек предлагали. Пока не надо. Мы хотим попариться. Надеюсь, парилка и бассейн тоже изменились к лучшему?
— Сами увидите. Кстати, вас тоже с наступающим.
— Спасибо. А куда делся прежний состав банщиков? Я последние годы в русский люкс ходил. Так что отстал от жизни общего отделения.
— Все меняется. Мы же теперь частная контора. Что-нибудь закажете?
— Часика через два захотим поесть…
— Приготовлю. Мясо или рыбу?
— Мясо. Ну и закуску какую-нибудь. Водички минеральной. Чай у нас есть.
— На двоих или кто-то еще будет?
— На двоих. Из-за этого и не пошли в русский люкс. Разъехались все перед Новым годом.
— Массаж сделаете?
— Сегодня работает Рифат?
— Да.
— Тогда непременно. Передайте ему, что Родион Иванович здесь. Он знает. Пусть две спины запланирует. Где-то к половине третьего.
Войдя в мыльную, Родик отметил, что в целом все осталось по-прежнему. Каменные скамейки, душевые и бассейн стояли так, как это было почти три года назад. Из нового — кафель и шайки, теперь ставшие пластмассовыми. С нетерпением Родик зашел в парную и, привычно открыв массивную чугунную дверь печки, увидел знакомое красное свечение. Зачерпнув ковшом воды, кинул ее в только ему известное место и удовлетворенно услышал требуемый хлопок. Не закрывая печь, поднялся на полок, отметив, что доски недавно сменили. Здесь было неубрано. Повсюду валялась листва от веников. В воздухе не было желаемого ощущения свежести.
Родик вернулся к печи, открыл выходящее на улицу окно, впустив свежий зимний воздух, распахнул дверь парной и привычно взялся за уборку. Сначала подмел пол, потом вылил из шаек воду, сами шайки помыл. Поднялся на полок и долго крутил лоскут фенелона, выгоняя из углов застоявшийся воздух. Потом наполнил до краев шайку водой и ловко вылил ее в печь. Печь, издав устрашающий гул, отдала пар, прошедший тугой волной по парной. Родик опять поднялся на полок и повторил процедуру, гоня теперь уже новый, по его мнению, слишком сырой пар. В парной появилось известное любому знатоку бани марево. Стало как будто светлее. Родик, закрыв окно и дверь, приступил к доведению пара до кондиции, подкидывая в печь маленькие порции воды и временами поднимаясь для контроля на полок. Наконец, он закрыл печную дверь и начал колдовать с пузырьками мяты и пихты. Сделав необходимую смесь, он разбрызгал ее по стенам парной и удовлетворенно огляделся. Парная благодарно отдавала свое тепло, щекоча ноздри приятными запахами. Родик нехотя вышел. У двери скопилось несколько человек, желание которых войти в парную сдерживал Александр Николаевич.
— Еще минута и заходите, — сказал Родик, направляясь в душевую, и пояснил: — Пар должен осесть. Заходите без веников, подышите. Веники со второго захода.