— Что, и камень такой есть?
— В этом весь цимис. Все детали мы собираемся делать из отходов. Накопилось их множество. Некое подобие мозаики с эпоксидным связующим. Вот образец…
— Неплохо, но это на маленьком образце. У вас, судя по эскизам, огромные детали. Вот здесь целая столешница. Ее полировать замучаешься. Кроме того, места у вас мало.
— Места хватит. Изделия не столь велики, как кажется. Характерные размеры — от тридцати сантиметров до метра. В крайнем случае сборку в будущем можно делать не у нас. Мы станем поставлять как бы мебельную фурнитуру, сборку организуем на фабрике, а реализация совместная.
— Не возражаю. Попробуйте. Могли бы со мной это и не согласовывать. Вы вполне самостоятельное подразделение. Слава богу, с сокращением ювелирки почти разобрались.
— Конечно. Однако в этом и суть разговора. Мы хотим образоваться как самостоятельное товарищество.
Выкупить у вас основные средства или включить вас в состав учредителей, а основные средства вы внесете в уставный капитал.
— «Мы» — это кто?
— Все наши сотрудники, включая меня.
— Стоимость оборудования вы представляете?
— Вполне. Оно во многом устарело. Его стоимость с учетом износа относительно невысокая. Вот мы прикинули. Посмотрите…
— Я думаю, что вы ошибаетесь… Кстати, оборудования для ювелирного производства тут нет. Его куда девать?
— По этому поводу есть предложения, но не сейчас. Речь идет только о камнерезном производстве. Что касается стоимости выкупаемых или вносимых в уставный капитал станков, то это выверенные цифры. Можете проверить, но если вы с этим не согласны, то мы настаивать не будем. Приобретем в другом месте. Бэушного оборудования продают много.
— Это уже… Как бы правильно выразиться? Ультиматум.
— Ну что вы, Родион Иванович! Это всего лишь оценка ситуации. Реалии, так сказать.
— Если я не соглашусь, то завтра все подадут заявления об уходе?
— Не знаю. Вполне возможно. Коллектив хочет самостоятельности.
— А вы в курсе, на какую сумму мы дотировали ваше подразделение за последний год?
— За время моего руководства дотаций почти не было. По периоду Юриной работы я не осведомлен. Юра был вашим компаньоном, и я не вправе вмешиваться. Кроме того, в основном все касалось ювелирки, а о ней мы не говорим. Она практически закрыта.
— Удобная позиция. Да-а-а… Денек сегодня. Я должен обдумать ваше предложение. Дня три-четыре мне на это потребуется.
— Конечно, конечно, Родион Иванович. Эго не так срочно. Мы подождем. С вашего позволения, я откланяюсь.
— Хорошо, но вы тоже подумайте о своем предложении. Потянете ли? Коммерция — дело тонкое.
— Мы хорошо все обдумали. Это наша позиция. Она окончательная. Я побежал…
— Счастливо.
Родик подошел к окну и уставился на грязный, освобождающийся от снега двор. Вскоре он увидел выходящего из подъезда Игоря Николаевича, который, слегка сгорбившись, направился в сторону метро. От разговора остался неприятный осадок. Вероятно, Родик не ожидал такого поворота событий, считая Игоря Николаевича далеким от коммерции интеллигентом. Ошибаться он не любил или все еще не привык к этому и расценивал полученное предложение как нечто, близкое к предательству. Масса мыслей зароилась в его голове: «Вот змею пригрел. Интересно, это он сам придумал или кто-то на камнерезке завелся слишком продвинутый? Ни кола, ни двора, опыта ноль, а туда же, в самостоятельные коммерсанты. Хотя, наверное, это естественно. Может, сразу надо было брать его в учредители вместо Юры? Но тогда всех руководителей подразделений надо в учредители вводить… Чушь! Однако такой ход сегодня способен сделать любой работник. Все хотят самостоятельности. Их этому государство научило. А вот сумеют ли? Об этом не сильно задумываются. Многого не знают. Наедут на них, например, алексеи — что делать станут? Опять же бухгалтерия, офисные расходы, проверки и многое другое, о чем они даже не догадываются. Просто смотрят, что владельцы предприятий финансово обеспечены лучше, и хотят того же. Не представляют, на что себя обрекают. В этом сегодняшняя действительность. Сверху донизу. Распад Союза на самостоятельные республики. Как следствие — распад промышленности на самостоятельные предприятия с ломкой связей и координации.
Даже при социалистической кооперации получалось огромное количество нестыковок. То ручек для лопат делали больше, чем лопат, то наоборот. А тут будет кошмар. Как у дмитровского производства бус. Никто этого не понимает. Наоборот, продолжают предприятия дробить. Даже до нас докатилось. А что тут поделать? Насильно их не удержишь. Да и надо ли? Пусть в одиночку поплавают. Сами прибегут назад. Камнерезка не столь уж лакомый кусок. Отпустить их с миром, а оборудование забрать. Законсервировать или на даче установить и по выходным развлекаться. Подумаем. Посоветуемся…»