Отличительной особенностью всего, что он видел, было полное запущение. Когда-то прекрасный паркет местами вздыбился, вероятно, от протечек, а местами был варварски выломан. Стены облупились. Немногочисленную мебель можно было охарактеризовать одним словом: «рухлядь».
— Ну и что? — спросил Родик, закончив осмотр. — Сережа, вы хоть приблизительно представляете сумму, необходимую для того, чтобы привести это в порядок? Кстати, ни спортивного зала, ни бани я не увидел.
— До этого мы не дошли. У них через два квартала располагается спортивный комплекс. Там все есть, включая бассейн.
— В таком же состоянии?
— Требуется некоторая реконструкция.
— Надо все считать. Ремонт и реконструкция потянут тысяч на триста-четыреста долларов. Это не самое трудное. Но вкладывать такие деньги в чужое помещение — это даже не идиотизм. Что-либо серьезное можно делать, если нам помещение продадут или передадут на долгий срок каким-то другим способом. Добывайте документы, ведите переговоры. Пока не будет ясности по этому вопросу, что-то предпринимать, по моему мнению, нецелесообразно. Если удастся как-то забрать помещение, то я двумя руками «за». Деньги достану. А будет ли в этом помещении клуб или что-то иное, сейчас обсуждать рано.
— А с чего нам начать?
— Полагаю, что завод, которому принадлежит клуб, акционируется. Следует понять, как это происходит. Может быть, скупить акции… Не знаю. Необходимо осмысление ситуации. Вы же в хороших отношениях с директором этого заведения? Пусть он займется. Только без шума. Не забывайте, что сегодня любое предприятие — это айсберг. Видимая часть мало что характеризует. Спасибо за показ.
— Родион Иванович, пойдемте к нам в офис. Чай попьем. Мы с вас напряжение снимем, — предложила Лена.
— Чай — с удовольствием, а вот вашу чертовщину по снятию напряжения оставьте для других. Вы же меня уже несколько раз лечили. Что-то изменилось?
— Конечно. Вы просто этого не замечаете. Мы в вас столько энергии закачали.
— Леночка, если вам верить, то, когда мы перестанем общаться, мне придется стать энергетическим вампиром. Откуда мне, несчастному, будет позволено брать энергию? В Космосе не умею. Значит, только у людей.
— А вы с нами не расставайтесь.
— Я бы рад, но жизнь устроена по-другому. Мы же сегодня утром это обсуждали. Вопрос в ином. Объясните, как я жил, когда вас не знал? Работал я не меньше, а достигал большего. Откуда же брал на все это энергию?
— Человеку при рождении дается энергия, необходимая для реализации его жизненного пути. Прошел путь, кончилась энергия, и человек умер, — ответил «майор». — Вы начали новый жизненный путь. На него вам никто энергию не давал. Ее вам надо добывать в Космосе, а то действительно станете энергетическим вампиром и в конце концов останетесь совершенно один. Поройтесь в истории, и найдете такие примеры. Кстати, вот наш офис. Заходите.
Родик вошел в небольшую полутемную комнату с низким потолком и, как ему показалось, затемненными окнами. В комнате стоял круглый стол с четырьмя стульями и какой-то допотопный шкаф. Все было белого цвета. Когда глаза привыкли к полумраку, Родик увидел: то, что он принял за окна, являлось рамами то ли портретов, то ли фотографий очень похожих друг на друга бородатых мужчин в тюрбанах. В одном из углов на небольшом возвышении было обустроено нечто, похожее на таджикский топчан, но покрывали его не ковры, а белые ткани. В воздухе витали какие-то сладковатые запахи.
— Это ваш офис? — удивился Родик. — Вы здесь людей принимаете? Свет-то можно зажечь?
«Лейтенант» чем-то щелкнула, и по комнате распространилось красноватое сияние. Родик пригляделся и понял, что источники света размещены вдоль стен и снабжены красными фильтрами.
— А на том топчане вы чай пьете? Я так не хочу. Меня в Таджикистане это нервировало.
— Чай будем пить за столом. Там мы медитируем.
Родик устроился на одном из стульев, окружающих стол. Лена открыла шкаф и поставила на стол чашки с блюдцами и вазочку с чем-то, похожим на цукаты. Вскоре к царящему в комнате запаху примешался новый аромат. Он исходил от принесенного керамического чайника.
— Что это? Пахнет незнакомо.
— Не бойтесь. Мы вам повредить не можем. Попробуйте.
Родик отхлебнул напиток. Если бы его спросили про вкус, он ответил бы: приятный. Большего сказать он не смог бы, поскольку аналогов в его памяти не имелось.
Он с удовольствием сделал следующий глоток и посмотрел на часы — почти пять часов вечера. «Лейтенант» и «майор» сидели напротив него и спокойно пили из чашек.