– Какую правду должна была рассказать девчонка? Давай, колись, пока мы с патроном добрые!
Дмитрий растерянно молчал, оглядываясь по сторонам, словно ища укрытия. Бежать было некуда, перспектива уйти от двух серьезно настроенных мужчин представлялась сомнительной. Еще и руки связаны. Его догонят, надают по шее и ужесточат требования. Он знал по опыту, как это бывает. За три столетия всякого насмотрелся.
– Тебе известно, что Вера Карловна состояла в косвенном родстве с первым питерским маньяком Радкевичем? – спросил Илья. – Они не однофамильцы.
– Радкевич не был вампиром. Он просто зверь, психопат.
– Значит, ты признаешь связь между ними?
– Д-да…
– Старуха пила кровь Лизы?
– По ее добровольному согласию, – выдавил Дмитрий. – Лизе было нечем платить за квартиру, а потом… хозяйка привязалась к ней, они подружились.
– Дружба, скрепленная кровью! – съязвил горбун.
– Небольшая потеря крови полезна для организма, – оправдывался парень. – Это вам любой врач подтвердит. Обновление клеток, оздоровление и прочие выгоды.
– Зачем же Лизе было травить свою благодетельницу? – прищурился Илья.
Повисла напряженная тишина. Такая осведомленность собеседника ошарашила Дмитрия.
– Хозяйка умерла своей смертью… – робко возразил он.
– Брешешь! – возмутился Корней. – Не-жизнь вампира может тянуться долго, если не навредить его телу. И безнадежно устаревший осиновый кол далеко не единственный способ прервать Реквием.
Красивое лицо парня перекосилось, губы свела судорога. Он осознал, что перед ним не обычный человек, которого легко обдурить. В этом случае лучше сказать часть правды, нежели полностью потерять доверие противника. Мало ли, на что он способен?!
– Ладно, – смирился Дмитрий. – Только между нами…
– Ты нам условия ставишь? – рассердился Илья.
– То, что я скажу, недоказуемо…
– Ты говори, а мы разберемся.
– Это я… отравил Веру Карловну. Лиза ничего не знала… Я добавлял старухе в чай растительный яд, пока та не окочурилась. Он хранился здесь, – парень, не снимая с запястья браслет, нажал на один из черепов, тот открылся и оказался полым внутри. – Это вещество невозможно обнаружить. Я был уверен, что никто ничего не заподозрит.
– Яд Борджиа! – воскликнул горбун, потирая руки. – Он быстро распадается на составляющие, которые сами по себе безвредны, но в одной формуле приводят к необратимым процессам в организме. Знакомая штука. Где взял?
– Там больше нет, – отрезал Дмитрий.
– Борджиа?! – поразился Илья. – Жуткое семейство убийц и отравителей?
– Некоторые из них принадлежали к обществу Драконов, – пояснил горбун. – Оно понятно. Эти господа – сущие дьяволы! Так зачем ты убил старушку, Димон? Чем она тебе не угодила?
– Она мешала нам с Лизой встречаться. Стояла у нас на пути. К тому же… я сам нуждался в доноре, а Лиза бы двоих не потянула.
Илья с сомнением покачал головой. Не поверил Дмитрию и горбун.
– Ты темнишь, красавчик! – усмехнулся он. – Небось, старушка распознала в тебе кровососа, и ты поспешил избавиться от нее, чтобы избежать разоблачения? У нее глаз наметанный, как у каждого из вашей братии.
Дмитрий глубоко вздохнул, и его черты странным образом изменились. Скорбные складки на лбу и у рта разгладились, губы расплылись в улыбке.
– Это ускорило ее кончину, – цинично заявил он. – Она сама виновата. Начала настраивать Лизу против меня. Я не мог этого стерпеть.
– Разве в вашем кругу дозволено убивать сородичей?
– Любой запрет нарушается под влиянием обстоятельств. Люди не соблюдают Божьих заповедей, что же говорить об инфернальных сущностях?
– Вампиры не стареют, как я понимаю? А Вера Карловна выглядела на свои годы.
– Каждый из них внешне остается примерно в том возрасте, в каком его застал Реквием, – пояснил Корней. – Кому повезло быть молодым, кому не очень. Видать, старуха Радкевич получила обращение в преклонные лета.
– Как это происходит? – заинтересовался Илья. – Через укус другого вампира?
– Киношная версия, – хохотнул Дмитрий. – Давайте ее придерживаться.
– Никто не имеет права раскрывать тайну сию, – глубокомысленно изрек горбун. – За длинный язык можно остаться без головы. Пусть лучше Димон скажет, что он на самом деле искал в квартире покойной?