– А вы не хотите помочь полиции!
– Да я все выложил… как на духу. А вы мужа этой… погибшей журналистки проверяли? Может, это он девок мочит? И супругу под шумок прирезал…
– Как дежурная версия сойдет, – усмехнулся капитан. – Не более.
– Вы все-таки проверьте!
– Обязательно. Когда убита жена, муж в первую очередь попадает под подозрение. И часто именно он оказывается злодеем. Но не всегда!
– Макс говорил, этот Дубинин – киношник, – развивал свою мысль Толик. – Они вроде фильмы в Брусницынском доме снимали. Может, у него чердак потек?.. Макс говорил, что в каждом из нас сидит демон. А в том чертовом особняке эти демоны типа просыпаются и это… активизируются. Кто не справится с демоном, над тем он верх берет, и давай куролесить!
«Предположение не лишено оснований», – отметил про себя Филиппов, вспоминая, как в Золотой гостиной вызывал на поединок Дракулу.
– Любопытная теория, – согласился он. – Кстати, что за фильмы снимали в доме Брусницыных?
– «Мешок без дна», кажись… и другие…
– Странное название… «Мешок без дна», – покачал головой капитан. – Смотрел?
– Пытался, – смущенно признался Толик. – Кино не для среднего ума. Каждый признается в убийстве, которого не совершал. Фантасмагория! Почти как в нашем случае…
– В нашем случае никто в убийстве не признается, – справедливо заметил Филиппов. – Дмитрий не говорил, где дочка горбатого папаши живет?
– Что?.. А, нет, не говорил… По ходу, недалеко от котельной, раз парень пехом добрался…
Сыщик устало провел рукой по лицу, достал из кармана визитку и протянул Толику.
– Возьми, здесь мой телефон. Что-нибудь еще вспомнишь, звони.
Он не надеялся, что работяга позвонит. Единственное, что его занимало в данный момент, было местонахождение Дмитрия…
Илья шагал под дождем по пустынной улице. Корней едва поспевал за ним, причитая на ходу:
– Я вымок до нитки по твоей милости! И все зря! Преступник на свободе и волен творить дальше свои черные дела! Где твоя совесть, патрон?
– Прекрати скулить, – огрызнулся тот.
– Я не скулю! Я взываю к твоей гражданской позиции! Как ты мог отпустить маньяка? Ясно же, что он свихнулся в погоне за реликвией Драконов! Возомнил себя тем самым Радкевичем и решил забрать то, что якобы принадлежит ему. Сто лет назад злодей не догадывался, какой куш достался ему от убиенной Зинаиды Герус! А когда прозрел, на дворе уж двадцать первый век настал…
– Ты меня вконец запутал! – рассвирепел Илья. – То одно городишь, то другое. Сначала Дмитрий не виноват, теперь виноват, через час опять скажешь, что мы свечку не держали. У меня когнитивный диссонанс от твоего трепа!
– А ты меня не слушай. Ты себя слушай. Тебе трупов не хватает? Да? Поэтому ты убийце зеленый свет дал?
Илья резко остановился, горбун с разгону налетел на него, отпрянул и возмущенно воскликнул:
– Ты что, очумел?!
– Хватит нести ахинею, – процедил сценарист. – Достал! У меня почти сложился сюжет в голове… а ты зудишь и зудишь, думать мешаешь! Развязка должна быть крутая. Уразумел? Поэтому заткнись и не отсвечивай!
– Ну да, сюжет прежде всего, – бросился в атаку Корней. – Как же! Пусть всякие подонки безвинных людей убивают, лишь бы крутую развязку состряпать! Зачем ты Димона отпустил? А? Тебе саспенса мало? Создаешь типа преграды для следствия? Противодействуешь сыщику? Чтобы тому жизнь медом не казалась? Все по законам жанра, а чужая жизнь – побоку?
Илья хотел было выругаться, но… расплылся в улыбке и хлопнул себя ладонью по мокрому лбу.
– Сыщик Филиппов! Как я забыл о нем?
Горбун мигом переменил тон, выпрямился, подбоченился и важно проговорил:
– А я здесь зачем? Я твой личный подсказчик. Ты забыл, я напомнил.
– Надо позвонить Филиппову и рассказать о Дмитрии.
– Он тебя привлечет за содействие опасному преступнику, патрон. По твоему настоянию парень получил свободу и скрылся. Кто за это ответит?
– Во-первых, у нас нет полномочий задерживать его. Во-вторых, я привык выполнять обещанное.
– Ишь ты, праведник! – скривился Корней. – С каких пор тебя волнуют какие-то полномочия? Меня-то хоть не дури! Что ты задумал?
– Подождем ночи, – подмигнул ему Илья. – Есть у меня неплохая мыслишка.
– Говори сейчас!
Рыхлое серое небо опустилось на крыши домов. По тротуару с журчанием бежал ручеек дождевой воды. Первый попавшийся прохожий прятался под зонтом и с недоумением косился на двух мокрых мужчин, которые стояли посреди улицы.