– Идем домой, согреемся, поедим, а после обсудим мою идею, – предложил Илья, с завистью провожая взглядом счастливца с зонтиком.
– После, значит после, – с подозрительной легкостью согласился горбун. – Я кое-что припас для тебя, – добавил он, доставая из кармана бушлата видавший виды мобильник. – Бери! Левый телефон не помешает. Осторожность прежде всего!
– Зачем мне левая трубка?
В ответ – молчание. Илья повернулся к собеседнику, но того и след простыл…
Глава 40
Ирина ахнула, пропуская Илью в квартиру. С него текла вода, одежда была в грязи.
– А где Корней?
– Сбежал, каналья, – устало проговорил он. – Смылся, не прощаясь!
– Куртку и джинсы хоть выжимай, – пробормотала она, помогая ему раздеваться.
– Я вроде привык к его фокусам, а все равно бешусь…
– Ступай скорее в душ! У тебя зуб на зуб не попадает. Вещи в стирку брось.
Илья закрылся в ванной, а Ирина поспешила на кухню заваривать чай, жарить яичницу. Он наверняка голодный. За едой и расскажет, соврал горбун насчет убийства, или у того правда дар предвидения.
Пока Илья мылся, она приготовила завтрак и села, подперев рукой щеку. Аня уехала, не дождавшись его возвращения. А Ирина не сумела ее удержать, не нашла подходящих слов, чтобы образумить девушку. Но если быть до конца честной, и не особо старалась. Должно быть, Аня почувствовала ее настрой, желание остаться с Ильей наедине хоть на сутки, ощутила себя третьей лишней. Обиделась. Решила показать характер.
– Где Аня? – полюбопытствовал Илья, в халате усаживаясь за стол. – Вы уже завтракали?
– Она уехала домой, в Москву…
– В смысле? – удивился он. – Мы так не договаривались.
– У нас вообще не было с Аней никакого уговора, – раздраженно заметила Ирина. – Мы повздорили… из-за тебя. Потом вроде помирились… И вдруг она срывается, давай собирать вещи. Ну, я ведь не обязана потакать ее капризам?!.. Наверное, она надеялась, что я буду ее упрашивать остаться.
– А ты не стала упрашивать?
– Она взрослая девочка. Сама выбирает, с кем ей спать, куда ехать, где оставаться.
Илья жадно поглощал яичницу, заедая бутербродами. Он не чувствовал голода, пока не отогрелся под душем. И теперь с завидным аппетитом уплетал завтрак.
– Ты на что намекаешь? – не сразу осведомился он.
– Я добавила коньяку в чай, – сказала Ирина, избегая смотреть ему в глаза. – Пей, тебе полезно.
– Я бы выпил коньяку без чая.
Она молча налила ему спиртного на треть стакана, он выпил и блаженно улыбнулся.
– Хорошо-то как… Я думал, не выживу. На улице льет, как из ведра. Одежда к телу прилипла, в кроссовках чавкает. Бр-р-ррр…
– Интересно, куда Корней подался?
– Как сквозь землю провалился, – хмуро молвил Илья. – Видно, пакость какую-то задумал.
– Он соврал про убийство в доме Брусницыных?
– Представь, нет. Люсьена Дубинина погибла там от рук маньяка. Во время экскурсии.
Ирина вздрогнула, всплеснула руками и уточнила:
– Журналистка, жена твоего приятеля?
– Мне до сих пор не верится, – вздохнул Илья. – На Кожевенную полиция понаехала…
Он кратко рассказал о том, что видел и слышал.
– У этого горбатого шельмы фантастический нюх! На заднем дворе особняка мы наткнулись на Дмитрия, который наплел нам кучу небылиц. Сгоряча я ему поверил, но сейчас, на трезвую голову… закрались сомнения.
– На трезвую? – усмехнулась Ирина, указывая на бутылку с коньяком.
– Я от капли алкоголя не пьянею. Плесни-ка мне еще.
После второй порции спиртного у Ильи развязался язык, и он выложил все подробности разговора с Дмитрием в ангаре.
– Когда я очнулся от наваждения, овладевшего мной в саду этого зловещего дома, то подумал о фетишах. Вообще, как явлении! Любой предмет можно наделить божественными либо дьявольскими свойствами и слепо поклоняться ему.
– Не любой…
– Верно, – согласился он. – Вещь должна быть как минимум необычной и привлекать внимание. Эстетика и мифы завораживают человеческий ум, подчиняют себе и губят несчастного обладателя. Так называемое Око Дьявола, за которым охотятся члены клуба «Дарк», одна из таких вещиц. Как ты относишься к фетишам?
– Я? – растерялась Ирина. – Никак…
Она не знала того, что было известно Илье. Покойный муж не показывал ей золотой бокал, хранившийся в их домашнем сейфе. Зато он удостоил этой чести сценариста. Илья мог лишь догадываться о его замыслах, но испытания не прошел и после смерти хозяина присвоил бокал себе. Это не было кражей! Накануне собственной кончины Николай Полухин как бы передал фетиш достойному претенденту. Впрочем, все это можно считать бредом больного рассудка.