– Где ты взял эту гадость? – осведомился сценарист, срывая с себя прилипший к лицу латекс и расстегивая камзол.
– В прокате. Там что хочешь можно найти. Любители Хэллоуина постарались, обеспечили спрос на подобные облачения.
Когда Илья остался в одних спортивных штанах и футболке, его до костей пробрал холод.
– Ты меня заморозить хочешь? – возмутился он, обхватив себя руками и пританцовывая. – Надо было на своей машине ехать! Сейчас бы не торчали тут без толку.
– Шутишь, патрон? Нас бы по автомобильным номерам в два счета вычислили! Я же тебе не зря левую трубу раздобыл. Теперь распечатка последних звонков капитану Филиппову тебя не высветит. Его скоро начнут искать.
– На кладбище? Сомневаюсь… А ты с самого начала знал, что он убийца?
– Была такая мысль, не скрою, – признался Корней. – Я нарочно не говорил тебе прямо, кто есть кто. Не хотел быть спойлером! Разве ты сам не догадывался, что история повторяется, но уже не в виде трагедии, а в виде фарса? Люсьена могла догадаться, поэтому и погибла. Филиппов нарочно пригласил ее на ночную экскурсию в особняк, догнал в темноте и прикончил. Ему везло! Он…
– Погоди, – сердито оборвал его Илья. – Ты называешь фарсом мучительную смерть невинных людей?
– Фарс в том, что маньяком оказался сыщик, который типа разыскивал этого маньяка, чтобы упечь его за решетку! Отвратительный, мерзкий фарс! Но еще более отвратительно, что ты напишешь сценарий по мотивам этого фарса, который будет пользоваться спросом. И кто ты после этого?
Илья молча пожал плечами.
– Зеркало Дракулы – это не фетиш, мой друг! – воскликнул горбун. – Это явление, когда «добро» и «зло» меняются местами, сыщик превращается в преступника, а преступник – в жертву. Это бесконечная череда перевертышей! Разве при создании своих записок полицейский чин прошлого столетия мог предположить, чем обернется для его потомка «игра ума» по поимке первого питерского серийника? Нет, нет и нет…
– Да, да и да! – с жаром возразил Илья. – Ум – самый изощренный инструмент по преобразованию одной реальности в другую. Кому, как не тебе понимать суть этого блестящего и мрачного «зазеркалья»?
– Намекаешь на мою демоническую природу? – ухмыльнулся горбун.
Илья не ответил. Ему становилось все хуже. Улица, дождь, фонари, дома, проезжающие авто, – все медленно заволакивал туман.
– Знаешь, почему Лиза впустила Филиппова в квартиру и беспрекословно легла с ним в постель? Он уже пользовался ее интимными услугами! – продолжал Корней. – Капитан шантажировал девчонку тем, что она, якобы, отравила свою хозяйку, и требовал плату за молчание. В виде секса! Я допускаю, что он и вправду считал Лизу убийцей. Поэтому решил наказать ее…
– Ты как будто сам все видел.
– Да чего там? Пробрался тишком на место преступления, свернул конус из газеты, приставил к люстре и смотри хоррор, сколько душе угодно, – потешался горбун. – А душе, выходит, по вкусу ужасы и страшилки. Человек – это «мешок без дна»! Правильно режиссер Хамдамов свой фильм назвал. Не люблю я вас, киношников! Вы совсем берега попутали! Что льется с экранов на задолбанных жизнью обывателей? Насилие, жестокость и порнуха…
Илья пошатнулся и прислонился к стволу дерева, чтобы не упасть. Он с трудом слышал и понимал, о чем говорит его спутник. Наверное, опять температура подскочила. Он ведь окончательно не поправился, и стоять полураздетым на ветру, под дождем, ему не на пользу.
– Мне бы выпить чего-нибудь крепкого… и согреться.
– Погоди чуток. Недолго осталось, – заверил его Корней.
Сознание Ильи мутилось, он едва держался на ногах. Сквозь пелену дурноты до него донесся грохот колес и стук лошадиных копыт.
– Вот и карета! – воскликнул горбун, помогая ему сесть в старинную колымагу наподобие конного экипажа. Такие возили по Санкт-Петербургу туристов, готовых раскошелиться на экзотику.
– У нас денег на карету хватит?
– Все оплачено, патрон!
Илья чувствовал, как его подбрасывает на жестком сиденье, пока не вырубился…
Очнулся он в темноте зеркального коридора. Впереди шагал горбун, освещая путь свечой в медном шандале.
– Ты провалился в люк, – не оборачиваясь, сообщил он Илье. – В подземелье Брусницынского дома. А я тебя спас. Теперь ты мне должен… Я выведу тебя наверх, в Золотую гостиную… Там поджидает Макс. Скажешь ему, что заблудился.
– Заблудился?.. Не понимаю…
Ирину доставил домой тот самый таксист, который возил ее на кладбище. Так совпало. Все дорогу он скалился и балагурил, но пассажирка его не слушала.