Эта мысль заставила ее внимательно присмотреться к «рыбке». Уж больно та пузатая. Вооружившись ножом, Аня вскрыла «рыбке» живот и обнаружила камень, похожий на глаз. Белый отшлифованный кристалл с черным вкраплением вместо зрачка.
– Ого!.. Интересно!
Она поднесла камень к свету, и вздрогнула: зрачок наполнился рубиновым сиянием, согревая ей пальцы…
На другом конце города Илья Самбуров сидел за ноутбуком, дописывая сюжет сценария. Это была темная и жуткая история, навеянная поездкой в Питер, Брусницынскими хоромами и средневековым оккультным Орденом. В самый разгар работы ему позвонил Дубинин.
– Мы можем встретиться? – спросил тот. – Хочу кое-что обсудить.
– К сожалению, не получится. Я уже дома, в Москве. Пишу в поте лица. Сроки горят.
– Жаль…
– Извини, старик, что не смог попрощаться с твоей женой. Как идет следствие?
– Да никак. У нас еще новость: капитан Филиппов, который был тогда с Люсьеной на экскурсии, пропал.
– В смысле? – опешил Илья. – Что, значит, пропал?
– Бесследно, – глухо проговорил в трубку Дубинин. – Он был самый завзятый профи, в хорошем смысле слова. Теперь вообще дело спустят на тормозах. Ходят слухи, что маньяк расправился с Филипповым и прикопал его труп где-то в промзоне. Полиция ищет, но без толку.
– С ума сойти…
– Видно особняк на Кожевенной и правда проклятый!
Дубинин нажал на кнопку отбоя, а Илья невольно вспомнил сцену на кладбище, которая ему привиделась в бреду. А может, то был не бред? Но существующий способ подтвердить или опровергнуть свои сомнения пугал его именно результатом. Не лучше ли оставить все, как есть?
Побродив по квартире из угла в угол, он позвонил Ирине и пригласил ее поужинать вместе сегодня вечером. Она отказалась.
– Хочу побыть одна, в здравомыслии и покое.
Илья решил не настаивать. Пройдет несколько дней, Ирина соскучится и согласится встретиться. Так уже случалось.
– Здравомыслие, – пробормотал он, разглядывая себя в зеркало. – Что это, как не разновидность безумия? Тогда, по логике вещей, безумие – разновидность здравомыслия. Мне нравится этот вывод!..