– Вернемся в столовую, – предложил Макс. – Там есть потайная дверца…
Он подошел к одной из деревянных панелей и открыл ее, пропуская Илью в небольшую комнату с ореховой мебелью, встроенными диванами и камином в стиле голландского очага.
– Похоже на личную приемную, – заявил Макс. – Кто-то считает, что здесь была бильярдная, буфетная или секретарская. Я думаю иначе.
Фонарь осветил вырезанные из дерева лица демонов в декоре, шкаф с кариатидами, латунный портал камина.
– Вообрази, тут глава семейства Брусницыных заключал выгодные сделки, производил денежные расчеты, отчитывал приказчиков и ругался с женой. Иногда мне кажется, я слышу его голос…
– По-твоему, они выясняли отношения именно здесь? – фыркнул Илья. – Ругаться можно где угодно. В спальне, в столовой, даже в саду. Был бы повод!
– Повод всегда найдется…
Макс оказался мелким предпринимателем, уголовником и философом в одном лице. Он удивлял Илью своими «словечками», историческими познаниями и взглядами на вещи. Время пролетело незаметно.
– Ну, мне пора! – спохватился смотритель. – Заболтался я с тобой! Меня в котельной ждут. Напарник домой торопится. Просил возвратиться побыстрее. Если что, тебе известно, где меня искать.
– Если – что?
– Сам догадайся…
На улице они разошлись в разные стороны, и каждый отправился своей дорогой. Макс бодро зашагал на работу, Илья поплелся на съемную квартиру. Все вокруг казалось ему нереальным, – не таким, как вчера. Пустынная улица, лежащий во дворах туман, моросящий дождь, припаркованные у тротуара автомобили, красные фабричные здания, унылые серые дома, низкое небо, запах угля и морской воды.
Илья шел, словно лунатик, только при свете дня. В городе что-то неуловимо, непостижимо изменилось. Вроде все, как обычно… ан нет.
«Может, я каким-то образом заглянул в зеркало Дракулы и перенесся в иной мир? – удивлялся он. – Похожий на прежний, но полный мельчайших отличий, нестыковок, несовпадений? Что-то поменялось местами, что-то исчезло, а какие-то детали наоборот появились!»
Отражение в зеркале легко спутать с действительностью. Илья же принял свой собственный образ за двойника?! Не развей Макс его заблуждение, он бы до сих пор думал, что подвергся атаке призраков.
«Что, если так и случилось? – ужаснулся Илья. – Если двойник стал мной, а я – им? Что, если теперь я живу в зазеркалье, а он оказался на моем месте?»
Эти мысли не давали ему покоя, пока он не добрался до дома и не увидел Ирину. Но и та выглядела и вела себя несколько иначе, говорила не те слова. Обвиняла Илью в распутстве, попрекала шлюхами!.. Аня вообще отсутствовала. Где она провела ночь? В каком-то клубе? С незнакомым парнем? Это было сомнительно и вызывало подозрения.
Илья вспомнил дикое ощущение, которое он испытал, глядя на себя в бесконечном зеркальном коридоре золотой гостиной… Ему вдруг захотелось пережить нечто запретное: почувствовать себя призраком, оборотнем, вампиром в конце концов! Превратиться в упыря и попробовать на вкус человеческую кровь…
Разве создавая своих экранных героев, описывая их страдания, восторг, ненависть и любовь, он не перевоплощался? Без этого образы получатся плоскими, лишенными жизни.
– Ты бы согласилась стать вампиром? – позабыв об осторожности, брякнул он.
– Что?
Глаза Ирины вспыхнули темным огнем и заняли пол лица, губы изумленно приоткрылись.
– Представь, что ты можешь побывать в шкуре… кровопийцы! – выпалил Илья. – Неужели, неинтересно?
Она протянула руку и коснулась ладонью его пылающего лба.
– У тебя сильный жар! Ты весь горишь!
– К черту…
– У тебя температура, – заволновалась Ирина. – Ты подхватил простуду. Выпей аспирин и ложись.
– Эта болезнь не лечится, – проговорил он, улыбаясь. – Я видел зеркало Дракулы!.. Он дохнул на меня своим ледяным дыханием… и заразил жаждой крови…
– Ты бредишь!
– Кровь обожал служитель зла, – захохотал Илья. – Смотрел он жадно, как текла кровь алая людская…
Ирина вскочила, принесла мокрое полотенце и приложила к его голове. Илья не сопротивлялся.
– Михаэль Бехайм, – весело проговорил он. – Миннезингер… тысяча четыреста шестьдесят второй год…
– Бредишь, – кивнула она. – Жаль, что нет градусника. У тебя наверное, сорок…
– Я процитировал стихи, посвященные графу Дракуле! То бишь Владу Цепешу, кровавому князю тьмы…