– А его сперма? Волосы, отпечатки пальцев и прочее?
– Он пользуется презервативами и протирает дверные ручки. Так что заполучить его ДНК нелегко. И еще: убитые проститутки принимали у себя разных мужчин, которые не были столь же предусмотрительны. Поэтому возникает много накладок.
– Н-да, – задумчиво проговорил Илья. – Сколько ему лет, хотя бы примерно? Рост, другие параметры?
– Он не стар, довольно силен, явно не карлик… В общем, вычислить и поймать этого мерзавца будет сложно.
– Как вы думаете, почему он выбросил труп Зои Левиной в реку? Это единичный случай?
– Пока да, – кивнула Люсьена. – Ее подруга сказала, что они делили комнату на двоих и приводили мужчин по очереди. Но в тот вечер, когда Зоя исчезла, у них обоих было назначено по встрече. В такой ситуации одна из девушек уходила в гостиничный номер или другое предложенное партнером место при условии, что за все платил он.
– Установлено, где именно погибла Зоя?
– Нет. Труп пролежал в воде несколько дней, поэтому время смерти весьма приблизительное. И место, где убили несчастную, неизвестно: тело могло отнести течением на приличное расстояние. Промышленный район Васильевского острова кишит пустующими зданиями и укромными уголками, осмотреть которые возможно, но это займет месяцы.
– Н-да, – повторил Илья, рассматривая жуткие фотографии. – Зрелище не для слабонервных.
– Мне эти бедные девчонки снятся, – призналась журналистка. – Когда сталкиваешься с подобным кошмаром, невольно представляешь себя жертвой. Какой ужас и боль они пережили перед кончиной! Какие жестокие страдания! Бр-ррр…
Она поежилась и подняла на Илью вопросительный взгляд.
– Что должно произойти с человеком, чтобы он превратился в монстра?
– Эта загадка и мне не дает покоя, – серьезно ответил он. – Надеюсь, мне удастся ее разгадать.
– Поделитесь со мной своим открытием?
– Обещаю, – заверил ее Илья. – Если к тому времени ваш интерес не угаснет, буду готов обсудить результат моих изысканий.
– Не угаснет, – твердо заявила Люсьена. – Я по природе любопытна. Обожаю докапываться до истоков явления, которое мне непонятно.
– Опасное увлечение!
– Не опаснее повседневной жизни, – парировала она. – Бедные легкомысленные «жрицы любви» не подозревали, что их ждет такой страшный финал. Незнание не спасло их от лютой смерти. Они проявили неоправданную беспечность.
– А что прикажете им делать? Проверять партнера на благонадежность? Как?.. Вряд ли они учились психологии либо элементарной наблюдательности. Продажный секс априори несет в себе угрозу. Об этом написаны десятки книг, сняты сотни фильмов. Ночные бабочки – лакомая добыча для маньяков. Те издавна мотивируют свои преступления тем, что «очищают» мир от грязи и разврата. Дескать, гулящие женщины – пособницы дьявола, а порок должен быть наказан. Это типа богоугодное деяние!
– Намекаете на Джека-потрошителя из старой доброй Англии? – улыбнулась Люсьена. – Избитый, затасканный персонаж. Замусоленный донельзя! Просто неприлично говорить о нем. Я отказываюсь.
– Зло научилось маскироваться под добродетель, как бы банально это ни звучало. Оно лицемерно прикрывает свой срам фиговым листком заботы о чистоте душ, – заявил Илья. – Собственно, речь идет об этом.
– Я не философ, – покачала головой женщина. – Я пишу статьи для криминальной хроники и стараюсь быть как можно ближе к земле.
– Это мне и нужно. Какова география убийств?
– Все жертвы проживали в окрестностях порта и промзоны, где и обнаружили их трупы. Значит ли это, что убийца обитает в этом же районе? Не факт.
– Ну да. Я бы на его месте совершал преступления подальше от дома, где живу.
– Возможно, он работает на Васильевском, – предположила Люсьена. – Ему удобно убивать тут, а потом уезжать на другой конец города.
– Сложно забраться в голову маньяка и понять ход его мыслей. А где и когда нашли первую жертву?
– Два месяца назад. На съемной квартире у Морвокзала. Девушка работала буфетчицей, а в свободное время ублажала мужчин, – небескорыстно, разумеется. Соседи вызвали полицию, потому что кровь просочилась сквозь дырявое перекрытие в квартиру этажом ниже. Дом был старый, аварийный… в общем, жильцы подняли шум, подробности жестокого убийства попали в прессу, и понеслось.
– Орудие всегда одно и то же? Нож?