– Вижу.
Зазвонил телефон, и Аня поспешно вышла из комнаты. «Дмитрий», – высветилось на экране. Она хотела его заблокировать, но передумала. Был ли он убийцей, видел ли ее тогда в квартире, точно неизвестно.
«Да ведь и я его не видела, – констатировала девушка, сбрасывая звонок. – Это всего лишь мои фантазии. Ирина права: перчатки – не доказательство. Сделаю вид, что обижена его дурацкой шуткой в клубе, потому и не беру трубку. Хочу-де проучить грубияна!»
К вечеру Илья почувствовал себя значительно лучше и засел за ноутбук. В голове крутились обрывки разговора с Люсьеной и Филипповым, собственные путаные мысли, предположения и догадки.
– Я не помешала? – спросила Ирина, заглядывая в гостиную.
– Нет, что ты… Иди сюда! Смотри, что я нашел…
Он вывел на экран несколько черно-белых фотографий начала прошлого века: старый Санкт-Петербург, мужчины в пальто, котелках и картузах, дамы в длиннополых нарядах. Ирина обратила внимание на снимки девушек в корсетах и кружевных панталонах до колен.
– Это что? Дореволюционный стриптиз?
– Старомодное порно, – пошутил Илья. – Девицы из публичного дома в нижнем белье. Товар, как говорится, лицом. По ходу, фотографа вызывали прямо на место, в спальню, где жрицы любви занимались своим греховным промыслом. Кровать, зеркало, комод… Видишь?
– С каких пор тебя интересуют проститутки?
– Не меня, а маньяка…
Он коротко пересказал Ирине содержание беседы с журналисткой и капитаном из убойного отдела.
– Меня Дубинин с ними свел, – пояснил Илья. – Благодаря его жене, мне удалось побывать в квартире, где убили Лизу. Сыщик ждал нас там, чтобы поделиться новостями. У них с Люсьеной какой-то тайный контракт. Типа он держит ее в курсе расследования, а она потом пишет эксклюзивный материал, где упоминает его фамилию. Что-то в этом роде. Ментам, оказывается, не чуждо тщеславие!
– Но ведь это служебное нарушение.
– Ой, дорогая! Не смеши! У нас в стране нарушается все, что угодно. Особенно за деньги.
– Люсьена платит капитану за информацию? Из своего кармана? – удивилась Ирина.
– Не знаю. Но без личной мотивации Филиппов бы и шагу не ступил. Он себе на уме. Хитрый жук!.. И въедливый. Каждую мелочь подмечает.
– У него есть подозреваемые?
– Если и так, то он об этом умолчал. Знаешь, что я понял? Убийство Лизы существенно отличается от предыдущих. Во-первых, кроме ножевых ран на ее теле обнаружились мелкие шрамы от порезов. Во-вторых, преступник зачем-то устроил обыск в квартире. Раньше он такого не делал.
– Что же он искал, по-твоему?
– Самая простая логика подсказывает: деньги и ценности.
– А ты в этом сомневаешься?
Илья поразмыслил минуту и утвердительно кивнул.
– Обстановка жилища скромная, вещи старые, ремонта давно не было. Значит, покойная хозяйка не располагала большими средствами. Да и Лиза, судя по всему, не купалась в роскоши. Получается, маньяк изменил почерк? Решил не только убивать, но и грабить?.. Это случается крайне редко. И грабить там нечего, как я уже сказал.
– Ты не допускаешь, что Вера Карловна могла хранить семейную драгоценность? Какое-то памятное для нее украшение или предмет искусства? – предположила Ирина. – А перед смертью передала это Лизе. Похоже, она полюбила девушку как дочь.
– И захотела обеспечить ее будущее? – Илья задумчиво покачал головой. – Но откуда это стало известно убийце?
– Сама Лиза могла похвастаться.
– Мне кажется, тут кроется совсем другое. Вся эта история с убийствами проституток напоминает прошлые события. Люсьена обмолвилась, что в 1909 году в Питере орудовал маньяк, некий Вадим Кровяник. Знаковая фамилия, кстати! Этот парень оказался психопатом и мясником… Его поймали, отправили по этапу на каторгу, где он по дороге сгинул.
Ирина скептически пожала плечами. Илья еще болен и не способен здраво рассуждать. Маньяк из прошлого давно мертв, что бы с ним ни случилось.
– Знаю, о чем ты подумала, – заявил он. – Я не идиот, чтобы верить в «возвращение» Вадима Кровяника! Но у него мог появиться подражатель. Такое встречается на практике и описано в учебниках по криминалистике. Я по своей работе изучал много подобных трудов.
– Для сериала это подойдет, но в жизни все сложнее, – возразила Ирина.
– Готов провести еще одну параллель, – не сдавался Илья. – У питерского маньяка было два имени. Точно не установлено, какое из них настоящее. Одно – Вадим Кровяник, а второе…