– Конечно же нет! Вы обещаете дать мне самой прочесть дневники?
– Разумеется.
– Когда я смогу с ними ознакомиться?
– Успеется! Дневники никуда не убегут. Основное я вам рассказал, остальные записи больше личные.
– Мы же договорились! – горячо возразила она. – Вы человек слова, насколько мне известно.
– Да я не отказываюсь. Надеюсь, автор записок меня простит, – вздохнул Филиппов. – Не люблю выносить сор из избы, но в данном случае придется. Вам знакома такая штука, как совесть? Или вы считаете ментов прожженными негодяями, для которых нет ничего святого?
– Автор давно мертв, а его дневники – бесценный предмет для изучения! Психология сыска того времени и вообще…
– Кроме всего прочего, это глубоко личные переживания человека, – отрезал капитан. – Я не уверен, что имею право обнародовать их.
– Мы не будем предавать текст огласке, – согласилась Люсьена. – Я только прочитаю… можно в вашем присутствии. Если вы боитесь, что я сниму копии.
– Я другого боюсь…
– Чего же?
– Позвольте мне не отвечать! – Филиппов насупился и замолчал, наблюдая за присутствующими. – Чем занимаются члены общества? – наконец спросил он. – Я имею в виду Драконов.
Эти слова разрядили возникшее между собеседниками напряжение. Люсьена ухватилась за них, как за соломинку, чтобы восстановить утраченный контакт. Как сложно бывает подобрать ключик к человеку, и как просто разрушить хрупкое доверие! Невзначай сказанная фраза, неудачная интонация, не то выражение лица, неосторожный жест, – и все пропало.
– Я точно не знаю… У меня нет осведомителя в их среде, а значит, нет инсайда. Я черпаю недостающие сведения в Сети. Роюсь на специальных сайтах, консультируюсь с профи, которые на оккультизме собаку съели.
– А есть такие?
– Их немного, но есть. По мнению одного серьезного человека, именно граф Дракула приложил руку к изменению традиции Ордена. Он был невероятно, фантастически жесток! По легенде, прежде чем съесть кусок хлеба, граф должен был обмакнуть его в кровь своих жертв. Исследователи предполагают, что кроме садистского помешательства, он страдал редкой аллергической зависимостью от крови.
– Существует медицинское объяснение вампиризма?
– Это врожденное расстройство системы кровообращения, – объяснила Люсьена. – Порфириновая болезнь. Ее так и называют, «болезнь Дракулы». Люди, подверженные этой хвори, имеют бледную кожу, выходят из дому преимущественно по ночам, десны их деформируются, а зубы безобразно выпирают вперед. Без крови они плохо себя чувствуют, им грозит внешнее уродство. Любой бы на их месте искал выход из положения.
– Вы свободно оперируете врачебными терминами, – заметил сыщик.
– Я тщательно изучила вопрос, прежде чем прийти сюда.
– Значит, никакой мистики? Просто болезнь?
– Болезнь – один из факторов феномена вампиризма, – заявила женщина. – Но и без мистики не обошлось. Когда вскрыли возможную могилу Дракулы, она оказалась пуста.
– Ну, это страшилки для туристов, которые толпами валят в Трансильванию, оставляя там миллионы в валюте. Если бы Дракулы не было, его стоило бы выдумать.
По лицу Люсьены пробежала тень укоризны.
– С точки зрения выгоды вы рассуждаете правильно, Виктор, – сказала она. – Но как же мораль, нравственность, психическое здоровье? Нас, журналистов, вкупе с киношниками и создателями компьютерных игр часто обвиняют в том, что мы потакаем жестокости и насилию. Пишем и снимаем о маньяках, берем у них интервью, смакуем кровавые подробности. Но посудите сами! Во времена Влада Цепеша не было ни медиа, ни киноиндустрии, ни гаджетов, ни поголовной грамотности, чтобы прочитать роман ужасов и последовать примеру отрицательного героя. Откуда же брались жестокость и пренебрежение человеческой жизнью? Что заставляло отдельных людей мучить себе подобных, часто со зверством, невообразимым в наше «циничное» время? Инквизиция, пытки, публичные казни… Что подпитывало эту склонность к издевательствам?
– Религия указывает нам на дьявола, – усмехнулся Филиппов.
– Инфернальное начало?
– По роду своей деятельности я все больше убеждаюсь, что зло коварно и неистребимо. Ведь борьба между добром и его антиподом, это основной конфликт в душе каждого из нас.
– И в мире в целом, – кивнула Люсьена. – Одни провозглашают себя сторонниками ангелов, а другие якобы служат демонам. Разобраться, кто есть кто на самом деле, не так-то просто. Не существует четкой границы понятий! Можно перейти черту и не заметить этого, увлечься… и оказаться в аду, когда казалось, что стремишься в рай.