- Да кто же его не знает! – Подняла я брови на его детский вопрос. – К тому же даже видела, как он вам орден вручал и о чем-то вы еще разговаривали при этом. Даже награждение задержали.
- Да, действительно. – Задумчиво сказал он. – Мы давно с ним знакомы и неоднократно встречались. Особенно в период войны. Наши танки Т-34 были самыми защищенными и быстроходными. И в этом есть и моя заслуга.
- Хвастаете? – Прищурилась я, улыбаясь.
- Хвалюсь. – Согласился он и налил мне вина, а себе коньяк. – Давай мы выпьем за тех, кто воевал и кто не вернулся, за тех кто ковал победу и в тылу. За наших советских людей. И за Жукова Георгия Константиновича.
Я быстро подняла бокал, и мы чокнулись. И вновь услышала тонкий хрустальный звон.
Утерев губы, отставили тарелки и оглянулись. Кругом ели и пили, разговаривали и смеялись. В зале негромко слышалась восточная музыка, скорее китайская, создавая звуковой фон и было немного странно и в то же время уютно. Подошедший официант собрал наши приборы, и мы стали ждать следующую смену блюд.
В это медленное и спокойное состояние вдруг ворвался чужеродный звук, на который обернулись все. У стола мажордома, покачиваясь, стоял мужчина в полувоенном костюме, то есть сапогах галифе с синей широкой генеральской окантовкой и в слегка расстегнутом мундире с всклокоченной шевелюрой. Он что-то пьяно говорил ему, а тот уговаривал, едва касаясь рукой его плеча. Мужчина резко и брезгливо сбрасывал руку и уже повысил голос. Мажордом кивнул и махнул рукой в нашу сторону. Я увидела, как напрягся генерал и как пристально вглядывался в идущего по проходу мужчину. На него смотрели с удивлением, а некоторые и с брезгливостью. Он наклонялся над столами и приглядывался к сидящим, а те шарахались в стороны. Наконец он увидел лицо генерала и кинулся к нам.
- Сережа-а-а! А я тебя искал, дорогой! – Пьяно крикнул он и генерал тут же поднялся с места и прошел к нему навстречу. Они приобнялись, вернее мужчина припал к нему с поцелуем. Генерал отклонился.
- Вася! – Сказал он негромко. – Тебе хватит. Надо идти спать.
- Я знаю, когда мне хватит, понял! Не учи ученого!
Потом вдруг посмотрел на меня.
- А это кто с тобой такая молоденькая барышня? Дочка или…- он покрутил пальцами, подразумевая любовницу.
- Это моя гостья и ты нам мешаешь. Идем, я тебя провожу! – И взял его под локоть.
- Постой! – Вывернулся тот из его рук. – Познакомь!
Он встал смирно, застегнул верхние пуговицы и откинул волосы кивком головы назад.
- Разрешите представиться – Василий Сталин!
Тут я просто ахнула! Так вот какой он, сын вождя! А я-то думаю, кого он мне напоминает! Но он же под арестом должен быть? Как здесь очутился? Или его уже выпустили? Я ничего не понимала.
- Валентина, - сказала я, подавая ему руку.
- Очень приятно! - Поцеловал мои пальцы и сжал их.
- Красивая! – Кивнул он генералу, показывая на меня. – Везет тебе, Сережка! Завидую! А давайте выпьем?
- Тебе хватит! – Твердо сказал генерал и подхватил того за талию. – Идем.
- Погоди! – Вновь пытался вырваться он из рук,- Надо проститься с дамой. Пардон, с девушкой!
- Простились уже! Идем! Я скоро. – Сказал он мне. – Не уходи!
Я кивнула согласием.
Он уже жестко прихватил вихляющуюся фигуру мужчины и повел его к выходу. Мажордом шел рядом и что- то говорил генералу, а тот кивал. У выхода они расстались, и мажордом быстрым шагом подошел ко мне.
- Сергей Витальевич просили угостить вас по вашему выбору, пока он поможет товарищу добраться до номера. Вы что хотите?
- Мороженное. Любое.
- Будет сделано! – Сказал он, поклонившись, и махнул официанту. Тот быстро подбежал и он что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и ушел в боковую дверь. Скоро передо мной стояла креманка с горкой великолепного кушанья: разноцветного пломбира, с шоколадом и вареньем, цукатами и орехами. Это произведение искусства даже жалко было есть, но я решительно взяла чайную ложку. Первое послевкусие вызвало у меня восторг:
- Мммм! – Промычала я, и принялась поглощать его с аппетитом.
- Если этот сын вождя и нарушил мой праздник, то я получила вкуснейшую компенсацию! – думала я, поедая и причмокивая.
Некоторые оборачивались на меня и видя мое довольное лицо тоже заказывали мороженое. Я обратила внимание, что такие же порции уже красовались на других столам. Перед дамами, конечно. Мужчины пили спиртное и переговаривались. Видимо обсуждали инцидент. Тут многие поняли, кто он и что делает. Все знали, что после смерти вождя, для его сына была закрыта дорога везде, даже в собственный дом. Вот и обитал тот в гостинице, именно в Пекине, так как ждал ответа из китайского посольства на свою просьбу эмигрировать в Китай, к Мао, который любил и ценил Сталина, как лучшего друга и соратника. Но пока ему не было ответа.