— Так, стоп, нас же шестеро! Я лишняя! Ура!
— Как? — Даниэль удивлённо оглянулся. — Как, в карты, на желания, и без тебя? Сейчас кого-нибудь просто уйдёт, и мы начнём игру.
— Я? — последняя буква алфавита, зато звучит-то как гордо.
— Не, я пропущу сет. — явно что-то задумав, произнёс Фил, подмигнув Дану, и поднялся, приглашающее развернув в мою сторону стул.
Я со вздохом уселась, заметав пикировку взглядов между Даном и Стефаном. Они друг друга не переносили, а значит, будут сражаться друг с другом, мне лишь надо вовремя сбежать. Но как оказалось, они точно сговорились возле двери, и теперь пытались погрести меня под картами все, даже Вадим.
Наконец я отбилась от такого шквала карт, выкинув при этом все свои.
— Вау, молодец! Моя школа! — похвалил Дан, хлопая меня по плечу. Я хотела с улыбкой уступить место Филину, но меня насильно усадили на стул. — Поздно пить «Боржоми», когда почки уже отлетели.
В игре остался Вадим и Стефан, которому что-то не повезло с самого начала. После короткой схватки и мозгового штурма, Стефан торжествуя, побил козырного вольта козырной дамой, которая у него была, похоже, единственной хорошей картой за всю игру.
— Ну я ему загадаю желание. — потирая руки, заулыбался Дан. — Столько лет вместе, а ещё ни разу не проигрывал. Я припомню все твои «кукареку» под столом.
Но больше всех отличился своим желанием Фил. Он набросил на замученного Вадима простыню, сдёрнутую под мой возмущённый вопль с кровати, маркером, найденном на столе, нарисовал глаза и отправил в коридор изображать маленькое привидение с моторчиком на весь сет новой игры.
Моё желание спеть песенку про лошадку Найка Борзова, я даже телепортировала свою гитару, для него оказалось последней каплей, поэтому во всех последующих играх проигрывали только я и Фил. За вредность.
— Ну, мы объединяемся и тренируем фантазию для загадывания желания. — с нездоровым рвением подвёл итог игр Даниэль. Мы с Филом огорчённо переглянулись, а дальше, благодаря всё тому же Дану, мы вдвоём устраивали цирк.
Всё оставшееся время мы пели песни, оказалось, Фил неплохо играет, рассказывали правду из своей жизни, меня заставили рисовать портреты всей нашей компании на время, пока Фил, с материализованными крыльями, носился возле окон второго этажа, вопя: «Я ужас, летящий на крыльях ночи», что ему, похоже, даже нравилось. Я в отместку нарисовала шаржи, над которыми до слез все смеялись, а потом на кнопки прицепили возле моей кровати на стену, запретив снимать. В общем, глумились над нами, как только могли.
После двенадцати мы всё никак не могли угомониться, разбившись на команды по трое и раздобыв пистолеты с присосками, играли в террористов и полицейских, поставив на уши всё общежитие, и увеличили команды до двадцати человек, переместившись из помещения на улицу, пока не прибежали разгневанные преподаватели и не разогнали нас по комнатам, оставшись дежурить в коридорах. Но и тогда мы не угомонились, через пятнадцать минут ко мне в окно уже заполз Филипп и Дан, затем подтянулась Алиса и, как ни странно, Марго с Вадимом, и мы до утра травили анекдоты, играли в «данетки», пели под гитару, а когда в мою комнату стучали и заглядывали патрулирующие коридоры преподаватели, привлечённые шумом, эти несчастья забирались ко мне под кровать, оставляя лишь Марго, которая была в любимчиках у преподавателей и Алису, что была старостой. Мы демонстрировали учебники и говорили, что тренируемся, что сразу отпугивало всех желающих узнать, чем мы занимаемся.
Лишь к утру эта компания стала разбредаться, и Дан, как зажавший последнее желание, взял с меня обещание прийти завтра на занятия в юбке, чем привёл меня в неописуемую ярость, что рассмешило Фила.
— Да я тебя ночью зарежу! Подушкой удушу! В фонтане утоплю! — я повернулась к Филину. — А ты, смейся, смейся, я тебе тоже одно желание задолжала. Кто-то завтра явится на занятие в шортиках, майке и пляжных тапочках!
— Да без проблем. — ещё больше рассмеялся он, а потом неожиданно подхватил на руки и подкинул к потолку, я испуганно вскрикнула, а он только толкнул пятой точкой входную дверь и вынес меня в коридор. — Что ты там про фонтан говорила? — Промурлыкал он, а я вцепилась в его руки ногтями, как кошка, и могла только попискивать от ужаса, когда он в очередной раз подкидывал к потолку. Спас от него Даниэль, когда Фил с хохотом развернулся и подбросил меня ему, тот едва поймал и сразу перекинул через плечо, не обращая внимания на мои руки, молотящие по его груди, по очереди поклонился, провожая ребят, махая на прощание им моей рукой, когда она уже безвольно висела, устав наносить побои. Лишь когда все ушли, он занёс меня в комнату и бережно опустил на кровать.