— Может через пару часов созвать всех наших на большую тренировку? — подала голос я, разглядывая чаинки в маленькой кружке. Даниэль обожал чай, наверное, как все англичане, поэтому он не признавал старый добрый кофе, что я обычно пила по утрам для бодрости.
— Хорошая идея. — согласился он, откладывая книгу и принимаясь за завтрак. — Только Алиса не сможет присутствовать, она со вчерашнего дня с Кристианом.
Кроме неё на тренировку ещё не смог прийти Марк, сославшийся на изучение найденных архивов, и Майя, которая в последнее время жаловалась на частую головную боль из-за развития бурной деятельности инкантарами.
Мы оккупировали большой спортивный зал, сослав всех, кто в нём тренировался до нас в малый, и разбились на пары. Вообще, по правилам, мне нужно было сражаться против избранных, а тройкам — против друг друга, но я решила идти другим путём. Мы тренировались в парах, и каждые полчаса меняли партнёра, причём разрешилось использовать свои лучшие навыки против друг друга.
Сложнее всего приходилось мне. Я была на третьей ступени, как и отсутствующая Алиса, все же остальные были рангами выше, отчего соперники были для меня как для трехлетней девочки дядя-боксер. С мечом тоже особый сдвигов не было, зато по метанию ножей и стрельбе из лука я была лучшей. Если бы мы ещё сражались на конях, как в старые добрые времена, то я бы точно дала всем сто очков вперёд, поскольку раньше мы каждое воскресенье проводили на ипподроме. Но чего не было, того не было, и я не обижалась, когда в получасовом поединке меня успевали победить до шести раз. Я учитывала свои ошибки и к концу тренировки смогла даже выиграть один раунд.
Разойдясь по комнатам, мы решили ещё раз собраться завтра вечером и продолжать такие тренировки каждый день, привлекая иногда в помощь учителей.
Вечером я сидела у окна, полируя меч и натирая его специальным составом, который дал мне Вадим. Дверь опять оккупировал Стефан, поэтому я не отзывалась на деликатный стук, а когда солнце приблизилось к закату, я материализовала крылья и спустилась к фонтану. Там меня и нашёл Дан.
— Ты в последнее время постоянно здесь. — он ругнулся, припомнив Стефана, и расстелив на траве небольшой плед, улёгся, кусая соломинку. — Хорошее место, позагорать можно.
— Если бы не закат. — не удержалась от иронии я. — Ты то здесь что потерял?
— Решил составить тебе компанию. — он ехидно прищурил голубые глаза. — А то к тебе уже подходить боятся, не рискуя нарваться на Стефана.
— Ничего, парень скоро отстанет и все будут счастливы. Наверное. — я присела рядом с ним на плед и достала из кармана мандаринку. — Держи, у меня всё равно на них аллергия, а выкинуть жалко. Вчера полкилограмма слопала, вся в крапивнице была.
Дан кивнул и сел, начиная чистить фрукт. Некоторое время мы молчали, я следила за муравьём, который тащил палочку в два раза больше его самого, и думала о матери. Дан, видимо, тоже думал о своей, потому что бессознательно поглаживал кулон на шее. Невольно залюбовавшись игрой теней в траве, я незаметно телепортировала альбом с карандашами и, пользуясь последними лучами закатного солнца, начала рисовать муравья.
Через минут десять Дан заметил, чем я занимаюсь, и полез смотреть, не желая дать мне возможность закончить. Выхватив из моих рук альбом, он похвалил мой рисунок и начал смотреть остальные. Будучи не в восторге от этого, я попыталась отобрать альбом, но он резво, как молодой козлёнок, подскочил с пледа и унёсся к ближайшему дереву.
— Дан, что за палата номер шесть из жёлтого дома? — я возмущённо поднялась следом, не горя желанием играть в «догоняшки». Эта ходячая беда лишь показала мне язык и принялась за просмотр остальных рисунков. Пока он был этим занят, я незаметно обошла его и попыталась подскочить сзади, думая, что он меня видит и убежит раньше, чем я до него доберусь. Но он стоял на месте, и даже когда я прыгнула ему на плечи, не шелохнулся. Даниэль стоял, как громом поражённый, и смотрел на один из рисунков, собственный портрет с крыльями. Мне когда-то показалось забавным нарисовать его ангельскую внешность вместе с материализованными крыльями и с улыбкой на губах. Про этот рисунок я уже и думать забыла, а Даниэль аккуратно вырвал лист с портретом из альбома.
— Эй, что делаешь? — взбунтовалась я, пытаясь забрать свои вещи, но он вернулся к пледу и уселся на лист с видом великого узурпатора.
— Только через мой труп. — категорично заявил он.
— Помнёшь ведь. — беспомощно произнесла я, пытаясь столкнуть его с места, а он подался чуть вперёд, и я, потеряв равновесие, упала на плед. Он быстро повернулся, проверить, всё ли со мной в порядке, а я сердито стукнула его по почкам, за что схлопотала щелчок по носу, не осталась в долгу и пнула его в колено. Теперь он не удержал равновесия и свалился прямо на меня. — Балбесина! — Завопила я. — Ты весишь, как три меня, слезай!