Долгое время прошло в молчании, которое, словно грозовая туча, собиралось над головами. Наконец Север, не поворачиваясь, тихо спросил.
— Давно знаешь?
— Давно. — я помедлила, затем выбралась из кресла и подошла к нему. — Узнала, когда ты использовал свою силу возле школы.
— Ты была без сознания. — это было скорее утверждение, чем вопрос, но я кивнула на его слова и снова вздохнула, пытаясь отогнать наступающий пессимизм.
— Почти. — я взглянула в его ничего не выражающее лицо и в очередной раз поразилась тому, что пламя отразилось в его глазах. — Может, сделаешь кофе? — Я попыталась улыбнуться.
Он хмыкнул и исчез, чтобы через некоторое время вернуться с двумя чашками кофе, протянул мне одну и сел в кресло.
Я присела на пол у его ног, грея ладони о горячий фарфор, и чувствуя тихие попытки коснуться моего разума.
— Перестань. Я всё равно ничего сейчас не скажу, я пока сама ещё ничего не поняла. — буркнула я, бросив косой взгляд на Сева, с невинным видом изучающего рисунок кофеинок на белом фарфоре. Он улыбнулся, не глядя на меня, и лёгкое давление пропало.
Я тоже улыбнулась и глотнула обжигающий напиток. Сахар Север забыл положить, видимо на тот случай, что я люблю без него. Но так даже лучше: настроение под действием кофеина и тепла немного поднялось.
А часы незаметно отсчитывали минуту за минутой.
Я повернула голову и встретилась взглядом с Севом. Он давно съехал с кресла ко мне на пол, укрытый тёплым, ворсистым ковром, и, судя по всему, уже очень долго на меня смотрел.
— Что? — мне стало не по себе, тем более что он не отвечал.
— Странные у неё глаза. — наконец заговорил Сев. Но он словно разговаривал сам с собой, а не говорил мне. Сначала я подумала, что он говорит не про меня, затем я поняла, что каким-то образом читаю его мысли. Как это прекратить, я не знала. — Я не раз замечал, что когда она злится, они темнеют до глубокого изумрудного цвета. Когда она смеётся, они светлеют, словно весенняя трава и в них пляшут золотые искорки. Обычно зелёные, они меняются до голубого, когда она в ярости. А когда она задумывается, глаза меняют свой цвет до чёрного, словно потухают, так глубоко она уходит в себя.
— Наверное, когда ты счастлива, глаза у тебя золотого цвета? — я не сразу поняла, что его вопрос относится ко мне и произнесён вслух.
— Не знаю. — честно ответила, оглянувшись на Севера и встречаясь с ним взглядом.
Что-то в его глазах заставило меня отпрянуть, лишь когда его руки оказались у меня на горле с явным намерением задушить, поняла, что обычно серая радужка растворилась в огромном зрачке, в котором не отражался свет.
— Увидела моё прошлое? — тихо спросил он, а я не смогла ответить, потому что в глазах уже темнело от нехватки кислорода. Мои ногти оставляли глубокие кровавые борозды на его руках, но он никак не реагировал на это.
— Сев… — прошептала я, теряя сознание.
Пришла в себя я от пощёчины. Распахнув глаза, я нервно ощупала собственное горло, а потом ущипнула себя, чтобы убедиться, что всё ещё жива.
— Что это было? — сумела наконец произнести я, когда Сев помог мне сесть.
— Извини. — он отвёл взгляд. — Я иногда не могу себя контролировать. Особенно когда долго не сплю. Ты в порядке?
— Да. — я с трудом сглотнула. — И сколько ты уже не спишь?
— Больше двух суток. — Сев осмотрел мою руку, почему-то бывшую в крови.
— Как сюда переместились? Что с рукой? — я заметила на полу осколки чашки и разлитый кофе.
— Преследующий нас аним здесь, за пределами этого поместья. Установленная здесь защита мешает ему напасть, но я могу её удерживать только бодрствуя. — он подобрал осколки.
— Нужно перевязать. — я потрогала глубокие порезы. — Пойду, промою. — На негнущихся ногах я дошла до комнаты, в которой ночевала, и обмыла рану водой из кувшина, шипя от боли. Это помогло мне быстро прийти в себя, я вышла из ванной комнаты, а на кровати сидел Сев.
— Есть аптечка? — я присела рядом с ним, а он встал и порылся в шкафу.
— Могу предложить лишь бинт, йод и пластырь.
— Сойдёт. — отмахнулась я и не стала спрашивать, почему у Севера здесь только йод и бинт, а зелёнки или перекиси водорода нет.
— Помочь? — предложил он, когда я пыталась открыть склянку с йодом.
— Нет, спасибо. — я чуть от него отодвинулась. — А-а-аё!.. — Вырвалось у меня, когда я налила на руку это волшебное лекарство и почувствовала его целительное воздействие.