— Пятнадцатого мая. — ответила я, прохаживаясь по комнате. Говорить, какого года нет смысла. Если этот Север уже знаком со мной, то он переместился сюда явно после марта. — А ты?
— Представь себе, того же числа. — потом добавил, видимо сомневаясь, что я могу додумать дальше сама. — Едва мы поняли, что кто-то вмешался во время, я тут же вернулся на двадцать два года назад за день до вмешательства. Но только я начал приготовления к его предотвращению, как почувствовал, что кто-то прибыл из будущего. А это оказалась всего лишь ты. А где Даниэль?
— В настоящем. — произнесла я, не смотря на Сева и изучая свои джинсы, будто видела их впервые.
— Странно. — прокомментировал он, явно ожидая продолжения мысли, но я молчала. — Без него не обходится ни одно дело. — Он нашёл в сумке лист бумаги, осмотрел его и начал складывать журавлика. — Привычка. — Пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд.
— Почему мне кажется, что ты очень хорошо знаком с Даниэлем? — я смотрела, как из листа появляется маленькое чудо. Наверное, Сев так успокаивался.
— Пока его родители были живы, мы очень хорошо общались. Я бы сказал даже, дружили. Они часто приезжали в Россию из Англии. А потом родители погибли, Даниэль стал венефом, как его дядя, который взял его на воспитание. — Север замолчал, считая, что уже и так сказал много. Я хотела спросить ещё, но он успел раньше. — Изменение по времени задело близкую тебе судьбу?
— Исчезла одна из нашего ордена. — тихо сказала я в ответ на его откровенность.
— Странно, и из нашего тоже. Словно кто-то заранее всё просчитал. — он положил журавлика на диван и расслабился. — Как это произошло?
— Я точно не знаю. — помедлила я с ответом. — Но если ничего не путаю, она просто растворилась. Дан говорил, что её судьбу полностью стёрли.
— Наш всезнающий Дан. — язвительно проворчал Север. — Лучше бы он сказал, кто это сделал.
— А что же ты сам не скажешь? — вспылила я, но он примирительно поднял вверх ладони.
— Знал бы — сказал, как и он. Ладно. — он поднялся с дивана. — Насколько я знаю, ты только переместилась, а значит, тебе надо поесть. Там в холодильнике найдёшь всё, что нужно, плюс шоколадный торт. Постарайся осилить хотя бы четверть, помогает, проверено. Там же на столе газеты — они завтрашние — у тебя задание найти любые происшествия, убийства, массовые несчастные случаи, и прочее, которые произошли за период с девяти до двенадцати вечера. А потом постарайся поспать. Вы, венефы, такие бесполезные, пока не восстановите силы. А мне понадобится твоя помощь.
— Что? Мне здесь оставаться? В качестве «гав-гав»? — я по-детски надула щёки.
— Да. — тоном, не предусматривающим возражений, заявил он. — Мне кажется, сейчас появился кто-то ещё достаточно сильный. Я пойду проверить. — Не дожидаясь моего ответа, он телепортировал.
— Вот чудовище. — я глубоко вдохнула и осторожно выдохнула через нос. — Спокойствие, только спокойствие. Считаем до десяти. Раз, два, три…
Заставив себя не думать обо всём произошедшем, я отправилась на кухню, где сама не ожидая от себя, смела всё, что нашла съедобного, в том числе и закусила тортом. Север был прав. От венефа мало толка, если он голодный и не выспавшийся, любая трата физических сил отражалась на духовных, и наоборот. Поэтому я не могла ничем помочь, кроме как бесполезной бумажной работой.
Я просматривала газеты почти до утра, карандашом обводя наиболее подходящие по описанию. Скорее всего, если Марго исчезла — что-то случилось с её родителями, я искала любые некрологи, но когда нашла небольшую заметку — не поверила свои глазам.
Над фотографией очень похожего на Маргариту двадцатипятилетнего парня значилось: «Несчастный случай в новостройке».
Краткая заметка об отравлении газом и призыве граждан быть бдительными ничего не дала, но я чувствовала, даже не так, я знала, что это отец Марго, и что именно его смерть повлекла всё это за собой.
Я просмотрела остальные газеты, уже не надеясь что-то найти, а потом, почувствовав неодолимое желание спать, разделась и рухнула в кровать, натянув одеяло до самых ушей и положив рядом жезл-меч.
Казалось, прошло пять минут с того момента, как я заснула. Меня разбудило лёгкое прикосновение.
— Подъём. — я резко села в кровати, схватив жезл. То, что он не превратился в меч, означало, что опасности нет. Поэтому я зевнула и пробормотала.
— Доброе утро. — Север сидел на кровати напротив окна, за которым блестел восход. — шесть утра. — Тихо пояснил он, я попыталась незаметно от него отодвинуться, но Север, глядя на мои попытки, едва заметно усмехнулся. — Нам пора. Надеюсь, ты отдохнула и готова к бою.