Медленно Север приблизился к нам.
— Что теперь скажешь? Или он не с тобой? — тихо промурлыкал мне на ухо парень, продолжая держать меня перед собой.
— Да уж не знаю, с кем он вообще. — мрачно ответила я, жмурясь от боли и обиды. — Может, ты меня опустишь? Мне привычней на ногах стоять.
— Конечно. — согласился тот, и я наконец почувствовала под кедами асфальт. — Что, она даже не знала, что работает приманкой? — Продолжил он, обращаясь к Севу.
— Что? — чуть не завопила я, свободно вздохнув и опять неправильно ставя ударение в его имени. — Север! Туфель ты инфузорчатый!
— Не знала. — констатировал парень. — Нехорошо как-то.
— Главное, что ты выбрался из своего укрытия. — спокойно, без эмоций, заметил Сев.
— Логично. — чуть улыбнулся парень с ноткой одобрения. — А она тебя не заботит?
— Нисколько. — заверил его Сев, приближаясь к нам, я с ненавистью на него смотрела, сейчас до ломоты в зубах хотелось его ударить.
— Можно поверить. — ответил парень, глядя, как на асфальт, стекая по моей кисти, льётся кровь.
— Так, а я тут что, просто так, прицепом? Моё мнение кто-нибудь учитывает? — возмутилась я, решив хоть заложником быть достойно, с претензиями.
— Мнение смертников? Вряд ли. — ответил парень, проводя по моему горлу подобранным метательным ножом. Я не успела даже крикнуть, теряя сознание.
Темнота сменилась вспышкой света.
— Ты как? — голос доносился сверху и словно издалека. Значит, я лежу, и, судя по ломящей боли во всём теле, ещё жива. Голос сверху принадлежал Северу.
— Я тебя прибью. — тихо сказала я, с трудом заставляя себя шевелить губами, чувствуя себя мешком с картофелем. — Даю шанс на реабилитацию, если всё объяснишь.
— Он пытался тебя убить. — сквозь полуприкрытые глаза я видела его силуэт, пожавший плечами. — А я тебя спас.
— Ага, из той каши, которую сам заварил. — заключила я, пытаясь подняться и чувствуя под пальцами твёрдую шероховатость асфальта.
— Лежи, не двигайся. — приказал Сев, ощупывая моё саднящее горло.
— Ты что делаешь? — я попыталась на него прикрикнуть, но голос мне не повиновался, впрочем, как и руки.
— Если ты хочешь истечь кровью, я тебе мешать не буду. — раздражённо ответил он, отодвигаясь, я наконец справилась со зрением.
Наверное, дела у меня были совсем плохие, судя по крови на асфальте, его руках и одежде. То, что кровь моя, я не сомневалась. Вытянув непослушную руку, я под пронзительным взглядом Сева, дотронулась до горла, ощущая под пальцами что-то вязкое и неприятное, совсем не похожее на кровь. То же вещество было на колене и руке.
— Ты клей на меня вылил что ли? — хрипло попыталась я пошутить. Слишком много беспокойства было в глазах моего врага.
Он недовольно скривился и промолчал. Немного сместив угол обзора, я обозрела переулок, но в нём не было ничего примечательного. Рядом по-турецки сидел Север, рукава закатаны выше локтя, он задумчиво смотрел на кровь, исчезающую с его рук.
Я снова попыталась сесть, опираясь на дрожащие руки и пытаясь согнуть ватные ноги, но поднявшись наполовину, не выдержала, Север, следящий за моими движениями, успел придержать и осторожно опустить.
— Я говорил, что тебе сейчас лучше не двигаться. Ты много крови потеряла. — устало произнёс он, потирая переносицу, руку мою он так и не отпустил, видимо для полноты понимания его слов. Знак на запястье отреагировал болезненным уколом на прикосновение, горло запершило, я попыталась прокашляться, но сердце пронзило болью.
— Что с тобой? — откуда-то издалека донёсся голос Севера, сжимающего запястье в поисках пульса. Наверное, он почувствовал, в каком ритме сейчас бьётся моё сердце.
— Сейчас… нормально… — заставила себя выдавить я, чтобы он не волновался, чувствуя как холодеют руки. Боль стала невыносимой.
Приступ закончился так же внезапно, как и начался. Я распахнула глаза и глубоко дышала, стараясь не дрожать от пережитого страха и боли, а рядом со мной на коленях стоял Сев и смотрел мне в лицо с таким выражением, что мне стало страшно скорее за него, чем за себя. Он был бледен так, что соперничал по белизне с выбеленной стеной, и столько ужаса в глазах, сострадания…
Впрочем, мне скорее показалось. Когда я окончательно пришла в себя, Север снова был невыносимо спокоен.
После приступа силы возвращались подозрительно быстро. Раны на глазах подсыхали, мазь впитывалась. Я даже смогла сесть, а Север протянул мне жезл. Я обрадовалась: боялась, что в суматохе его потеряли.
— А теперь я требую объяснений. — сквозь зубы приказала я, пряча жезл на поясе. Ни от него, ни от меня в схватке толку не было.