Вениамин Михайлович проснулся, и с матерком начал вылезать из бака регенерации. Поминая всех чертей и демонов, он залез в душ. Проведя необходимые очистительные процедуры, он начал одеваться, и нашел две треснувшие сферы. Это ввело его в ступор на две минуты.
- Капитан, у нас проблемы. Во время воздействия корме меня любимого также вышли из строя сразу два энергона. Спасибо, что положили в регенератор, кстати.
- Отправь запрос Искину. У него уже день висит отчет об этом событии. Коротко об этом отчете тремя словами - ничего не ясно.
- Чего то не могу прийти в форму, какая-то дурнота в теле. Обычно после регенератора такого не бывает. Видимо это следствие пси удара. Почему энергон разрушился, пока не понятно.
- Ты знаешь, что запасных энергонов у нас просто нету. Такой случай не предусмотрен.
- Без них команда взбунтуется. - Вениамин Михайлович задумался - Впрочем, она уже скоро и так будет нерабочей. Может тогда сделаем обмен чуть раньше срока? Он поднял бровь, глядя на хмурое лицо капитана.
- Подожди. Я думаю, что мы можем взять нашу часть вместе с новой партией. Только свяжусь с генералом. Заодно, пускай он привозит новую смену. Одно другому не помешает.
Я молча наблюдал за спектаклем, не вмешиваясь в их дела. По прошествии пары часов напряженных переговоров, шлюпка с капитаном и главврачем прибыла на «белую королеву». Так мы называли корабль в форме белой лилии, который никто из нас никогда не разгружал, и который раз в месяц стабильно прилетал на нашу станцию. О нем ходили совершенно разные слухи, но реальности никто не знал, потому что в нем никто из моих знакомых никогда не был.
Поля этого корабля поражали. При приближении к нему, меня буквально вжало в зеркало, и я сам впервые оказался внутри него, в зазеркалье. Оно было похоже на многогранное пространство, где множество моих отражений начали жить своей жизнью.
Я оказался множеством, неуправляемой толпой. Однако, вместо суеты и судорожных движений, я замер. Остановился, и ничего не делал. Не знаешь что делать - не делай ничего. Используя праматерию, я пожелал найти единство всех моих двойников. Постепенно, я ощутил то, что нас соединяет, то что находится в каждом из моих отражений. Но, соединяет изнутри, а не создает слипшиеся конструкции. Я видел, как ненависть соединяет тени, как дурость соединяет толпу. Но, это было соединение между частицами. А тут я испытывал чувство соединения изнутри. Именно точка единства дает возможность управлять, и став ею, я стал всеми зеркальными двойниками одновременно. После чего все мои отражения вошли в меня, усилив меня в несколько раз. Из окружающих меня зеркал раздался голос.
- Множество усиливает центр.
- Когда входит в него - закончил я фразу. Без единства, множество само распадается. Я ощутил, как будто я обрел фокус, концентрацию, которой у меня не было всю мою прошлую жизнь. Пронизывающая ясность прошла сквозь меня. Я понял, как распадаются сильные империи. Исчезнет единство - и они распадаются сами, изнутри. Если бы я пытался дружить со своими двойниками, или принуждать их страхом, или призывать к любви - я бы проиграл. Потому что пытался бы скрепить их между собой.
Тем временем, главврач и капитан вошли в корабль, который оказался не тем, чем казался. Это оказался совершенно не корабль, это были передвижные пространственные врата. Внутри белой лилии было пустое помещение с аркой прохода, да и сама форма лилии изнутри выглядела иллюзией. Капитан изумленно поднял бровь, а наш врач даже не изменился в лице. Видимо он тут уже бывал. Из врат вышли три иномирянина, в белых тогах и диадемах. Старший нес ларец, и раскрыв его, показал светящиеся сферы, уложенные рядами в белых ячейках. Обмен состоялся.
- Покажите сломанные сферы - произнес старший. Вениамин вытащил из кармана две серые сферы с трещинами и передал их старцу. Троица переглянулась, и старец молча подошел к главврачу и положил левую руку на лоб. Капитан и наш доктор даже не думали сопротивляться. Я четко ощутил, что у нашего медицинского работника возникли картинки памяти и того, что он делал на совещании. Неодобрительно покачав головой, старец выудил кадр, когда свет воздействия загнулся кренделем у меня в животе. Нехилый следователь.
Далее у врача пошли воспоминания о мне любимом. И то, что я узнал, меня конкретно взбесило. Слава богу, что я находился за зеркалом, и мои эмоции нельзя было прочитать. Иначе бы мои проклятья слышали бы на другом конце галактики. Старец еще раз покачал головой.
- Непонятно, как не псионик мог сделал такое. - наконец то молвил он. - Но, это не мои проблемы.