Постепенно, черная рука в виде трещин опять раскрылась, чтобы повторить свой удар по этому миру. В этот момент зеркало покусилось на своего прежнего обидчика, на повелителя теней. Видимо оно жаждало трофея, крупную добычу, и устало от мелочевки. Оно отразило кольцо внутри повелителя, и мир замер. Возникло впечатление, что мир заело, как старую пластинку. Картинка мира зависла, а потом начала дергаться то в будущее, то в прошлое. Одновременно с этим возникло ощущение, что повелителю теней наконец то прижали нос, при чем той дверью, которую он сам пытался открыть. Он впервые засуетился, и попытался выбраться из этого зависшего пространства. Видимо он потерял контроль над кольцом времени, и его оружие начало плющить и корежить его самого. Черная рука воспользовалась этим моментом, и ударила по зависшему пространству. Вопль повелителя теней, был слышен буквально во всех уголках мира. В мире возникла дыра, за которой был виден светящийся тоннель, больше похожий на рот. Повелитель теней бился в этом тоннеле, исходя на свет и каким то образом иссушая себя. Он хватался за этот мир как утопающий за соломинку. Вокруг него образовалась воронка, которая начала засасывать окружающие души в тоннель.
Не знаю куда он ведет, но по моему мне туда не нужно - подумал я и похвалил зеркало за то, что оно незыблемо стояло и никуда меня не пускало.
Мимо начали пролетать разные души, засасываясь в эту дыру. Одна дама, пролетая мимо и нечаянно об меня ударилась, и в этот момент моя маскировка слетела. Видя что меня никуда не засасывает, она додумалась схватить меня за плечо. За ее ногу сразу ухватился какой то хваткий старичок. Не прошло и минуты, как около меня образовался шлейф людей. Магнетизм зеркала начал проникать и в них, скрепляя их вместе как в старой сказке про золотого гуся. Некоторые пассажиры сами стали хватать пролетающих мимо за разные части тела. Кто-то наоборот, пытался отбиваться, но этим движением только прилипал к тому, с кем дрался еще больше. Постепенно у всех исчезала одежда и это привело к тому, что вся толпа, висящая на мне, вдруг стала вести себя намного тише.
Я в рванине стоял, вцепившись намертво в пустоту этой вселенной, а на мне висела уже тысяча голых душ. Вон знакомая ведьма ухватилась за пятку монахини, и приклеилась к ней не хуже вакуумной сварки.
Да, бедствие соединяет противоположности, - глядя на нашу кампанию подумал я. Вот какой то колдун, пролетая мимо, схватился за бабулю. Его одежда, состоящая из перьев ворон, начала испаряться вместе с его гордыней. Он сразу присмирел. С ведьмы начала сползать какая-то тень, темными каплями вытягивающаяся в туннель, ведущий в тартарары. Маску хищной тетки сменило лицо уставшего от жизни человека.
Моя мысль направилась в бесконечность туннеля, и вернулась с неожиданной стороны. В ситуации, когда лихорадит социум, некоторые люди не теряют себя. Они и являются островками стабильности, за которые инстинктивно хватаются другие существа. Затем, новый социум вырастает из подобных островков. Я вздохнул от некстати нахлынувших мыслей.
Тем временем, народу на меня стало налипать все больше и больше, и грозди душ превратились в какое-то экзотическое дерево с людьми вместо листьев. Я же ощущал себя корнем, не дающим дереву упасть. Заглянув в зеркало, я увидел что оно суетливо раз за разом отражает золотое кольцо силы повелителя теней. Созвездие сфер света в пещере начало слабеть, видимо оно тратилось на удержание всей этой голой шаблы, которая висела на мне любимом. Через некоторое время, раздался звон, треск и воронка исчезла из этой вселенной, вместе с вызвавшим ее повелителем ветров и теней.
Я просто физически ощутил, как мироздание замерло, а потом расслабленно выдохнуло. Наблюдая за стягивающийся стеной вселенной, я думал о том, что вселенные тоже могут быть спутаны, слеплены между собой. И эта попытка приведет к подобному неприятному эпизоду.
Вся гроздь душ, которая на мне висела, сразу развалилась, и начала растерянно оглядываться по сторонам. Вместо очереди, сразу возникла неуправляемая толпа. Затем, она медленно начала рассасываться по своим делам. На меня они даже не посмотрели, скорее всего я снова выпал из их восприятия. Но и мне с ними связываться тоже не хотелось. Опасные и непредсказуемые личности.
Троица соборных душ с нашей стороны выглядела изрядно помятой. Они начали распадаться на части, опять становясь кем были - невидимыми божественными присутствиями, хранителями этого мира. Для них это событие было обычной рутиной, хотя на них нависло гораздо больше душ, чем на мне.