"В таком случае, и вы не баран.
Баран хотя и глуп,
но достаточно приятен
на внешность...
Пожа-алуй, вы свинья.
Да-да, та самая,
что суёт своё рыло
в чужой огород".
"Фу-у, как грубо!
У вас дурной вкус...".
"А почему вы решили,
что свиньи в моём вкусе?..
Слушайте, вы со всеми
так навязчивы?..
То-есть... я хотела сказать...
за всеми ли цветами
вы так тщательно ухаживаете?".
"Нет... Только за колючими -
в них больше естественности".
"О, тогда вам более приятен
должен быть репейник!".
"Репейник сух - в нём нет поэзии".
"А в кактусе?".
"Очень мало...".
"Чем же вас привлекает кактус?".
"Тем, что не расти он в пустыне,
он мог бы быть розой.
А роза - это уже сама поэзия, -
нежная, хрупкая, женственная -
и в то же время...
чуточку недоступная.
Обращаясь к вам, я начал с розы,
выражая тем
большую симпатию к вам.
Вы же сошли до репейника.
А репейник - это, простите,
уже не в компетенции свиней...
Пойду поищу похлёбку...".
***
Мир
приходит потом...
А вначале
бывают сражения.
С каждой пядью
себя
нам приходится всем
воевать.
Мир
приходит потом,
словно маленький миг
поражения
за большую победу:
свою оборону
прорвать.
Эпохондрия
(болезнь нашей эпохи).
"Что толку жить...".
М. Ю. Лермонтов.
Что толку жить!
И умирать - тоска...
И нечем застрелиться,
и некуда разбиться,
и негде утопиться.
Одно, - пойти напиться -
и в пьяном сне забыться...
Что толку пить!
И трезвым быть - тоска...
Быть первым.
Иметь на руках простого туза -
более достойно,
чем козырную двойку.
Туз,
даже не будучи козырным,
имеет законную власть
первой карты масти;
в то время как двойка,
на тех же основаниях,
является лишь
последней картой колоды.
И только случай: стать козырной -
делает её
последней картой масти.
Но когда тот же случай
делает козырным туза -
он становится
первой картой колоды.
(Из черновиков принца П. А. Гогенштауфена (Швабского)).
Диалог.
Гражданин:
"Когда из грёз борьбы и созиданья
в грядущее смотрю с восторгом я -
передо мной в отрогах мирозданья
встаёт Отчизна милая моя.
Она, как мать, - доверчиво и нежно,
прижав к груди надежду всех людей, -
поит его живительным, мятежным
напитком утверждающих идей.
Вскормлённый устремленьем к гуманизму,
растёт на славу всей земли дитя.
И даже скептики, кривой душой вертя,
в нём видят очертанья коммунизма".
Диссидент:
"А может (в этом нет предубежденья -
дитя зачат был от идей капитализма) -
в нём нет стремлений к жизни, убеждений
и непреклонной воли коммунизма?
Я оптимист, мой разум внемлет
всем достиженьям нынешнего света.
Но, - вопреки всем тем, кто ныне дремлет, -
я слышу - "то", а вижу - "это".
Когда бы мир был чист и светел,
и правда в почести была -
за всё мы были бы в ответе,
слова бы красили дела.
Но мы кричим о достиженьях,
кичимся темпами нарстроя -
а, между тем, без возражений,
плетёмся по стопам капстроя.
Презрев гордыню, занимаем
у монополий средства к жизни -
и в то же время мы стенаем
о торжестве своей Отчизны".
Гражданин:
"Когда б я не был гражданином
Отчизны, давшей разум мне, -
под добродетельной личиной
искал бы грязь в грядущем дне;
во всём бы видел недостатки,
собой являя центр идей -
ведь все подонки очень падки
до поучения людей...
Добро смешав со злом и грязью,
крадутся тени тут и там,
плетут лжепризрачные связи
и лезут, лезут в души к нам.
И мы, порой, не можем вправе
в них отличить добро от зла -
и, разглагольствуя о праве,
вредим стране из-за угла".
***
Мы разошлись. Тому виной лишь время,