_ Вот видишь, _ проговорил изумлённый Иоанн, _ он ждёт тебя.
_ Да, мессия, _ дрожа от нахлынувших на неё чувств, прошептала Анна. Стоящие вокруг, также затаили дыхание.
_ Подойди к нему, _ проговорил Иоанн.
Женщина сделала неровный шаг... ещё...
Тогда Иоанн подманил рукой стоявшего рядом мужчину. А это был её любимый, о котором говорил Иоанн. И чтобы он не вспугнул Анну - он также его усыпил, - продолжая говорить Анне.
_ Ну же... не бойся. Вот он ждёт тебя. Чувствуешь ли ты живое тепло и свет, исходящие из его души?
_ Да, мессия, _ отвечала Анна.
_ Поцелуй его, _ неожиданно властно проговорил Иоанн.
Анна вздрогнула и, превозмогая страх и отчаяние, приблизилась к своему любимому и, обняв его, поцеловала. И сразу они пробудились. И Анна обрадовалась пробуждению своего любимого, словно воскрешению. И это была радость пробуждения её души.
Дуга 41.
И тогда многие поверили Иоанну. Но один из тех, кто не поверил ему (потому что он ни во что не верил - ибо проповедовал и исповедовал цинизм) вышел вперёд и произнёс.
_ Однажды мне тоже приснился сон... Я стрелялся сам с собой из-за женщины - которую никогда не любил, но лгал которой в угоду страсти... Вокруг небыло никого. И только откуда-то извне послышалось недоумение: "Это не дуэль, а чистейшее самоубийство. Мужчина не может стреляться сам с собой из-за женщины, которую никогда не любил". "Неправда! _ уверенно возразил я, _ закон чести меня обязывает к этому". Голос извне посмеялся надо мной и исчез - решив, должно быть, что я сошёл с ума. Оставшись один, я долго целился в себя, но так и не смог выстрелить.
Слова циника небыли глупы и безсмысленны. И друзья его одобряюще улыбались. Но поверившие Иоанну ждали его ответа, и тогда он рассказал им притчу.
_ Однажды к мудрецу пришли двое, и попросили рассудить их, - кто есть кто. "О, это очень просто, _ подумав, ответил им мудрец. _ Пойдите в поле и принесите мне самый прекрасный цветок...". Они ушли... И через некоторое время вернулись ни с чем. "О, мудрейший, _ произнёс первый из пришедших, _ я не смог выбрать самый прекрасный цветок, потому что каждый из них прекрасен по-своему"... "О, мудрейший, _ произнёс второй из пришедших, _ я не смог выбрать самый прекрасный цветок, потому что каждый из них чем-то плох"... И молвил, подумав, им мудрец: "Тот из вас, кто видит: добродетельное в порочном, искреннее в ложном, красивое в уродливом, нежное в грубом; тот из вас, кто, возвышаясь над предметами, находится вровень с ними, кто во всяком явлении видит живое начало, - тот из вас имеет живую душу, тот из вас счастлив сам и счастье приносит другим... Тот же из вас, кто, глядя на цветок, видит в нём лишь бледное однообразие красок, вдыхая аромат его, думает об аромате духов; тот из вас, кто во всяком начинании видит лишь неудачи, во всякой радости - легкомыслие, а в щедрости - преднамеренный умысел, - тот из вас имеет душу мёртвую (или больную), тот из вас находится в постоянном противоречии с самим собой, сея вокруг себя неверие и разочарование"... Ты не веришь в любовь, _ продолжал Иоанн, обращаясь к цинику, _ и это самое страшное, что может постичь человека. Поэтому тебе и твоим друзьям я расскажу ещё одну историю, которая, я надеюсь, прольёт живую влагу в твоё сердце... равно как и в сердца твоих друзей. Так что, _ пытливо посмотрел Иоанн на циника и его друзей, _ будете ли вы слушать?.. Или мне поискать вас в другой раз? когда и к вам придёт любовь, а вам нечем будет ответить ей.
_ Пусть говорит, _ проговорил второй из них. _ Слова карман не тянут.
_ Говори, _ нехотя согласился циник. _ Только имей ввиду - всё, что ты собираешься нам рассказать, мы уже слышали...
_ Ещё в школе... _ вторил им третий из них.
_ Это хорошо, _ спокойно парировал их выпад Иоанн, _ что вы об этом слышали ещё в школе. Значит, когда за вашими душами явятся их новые владельцы, или те, кому вы теперь хотите за безценок продать их, вы не сможете отпереться, что не слышали этого.
_ Чего этого? _ тревожно спросил первый из них.
_ Того, _ ответил Иоанн, _ что мы тут собираемся ещё только услышать, а вы уже слышали.
_ А что это... _ хором начали двое других, но остановились, и один из них закончил. _ А что это ещё за "те", кому мы, якобы, хотим продать свои души. Мы, может, и продали бы их кому-нибудь, да кому они нужны.
_ Это ты правильно сказал, _ резюмировал Иоанн, и добавил, обращаясь уже к остальным. _ Я думаю, что разговор у нас теперь будет ещё долгим, поэтому... кому это интересно... рассаживайтесь... кому где удобно...
Когда все расселись, Иоанн продолжил.
_ Встречи и расставания всегда неожиданны, но потери всегда ожидаемы... Одной женщине... её звали: Жанна Палернская... было уже много лет. Позади была трудная и интересная жизнь. Впереди... Об этом ей не хотелось думать... Впереди жизнь не сулила ей ничего хорошего... Однажды увезли в больницу её отца - единственного самого близкого ей человека. Поражённая и потрясённая, она возвращалась в пустой дом, не разбирая дороги... когда вдруг раздался оглушительный скрежет тормозов... и она натолкнулась на капот остановившейся перед ней машины. Оказывается, она шла по мостовой... Из машины вышел мужчина... средних лет... красивый, сильный... Он не набросился на неё с ругательствами, как это принято у водителей; и не оштрафовал её, как это принято у милиционеров... Он был не водителем... и, тем более, не милиционером... Он был человеком, мужчиной, почти рыцарем. Он осторожно взял её за плечи и внимательно посмотрел в её глаза. У неё в глазах были слёзы. Она едва сдерживала рыдания. "Что-нибудь случилось? У вас несчастье?.. Пойдёмте в машину, я отвезу вас домой", - проговорил он, ласково беря её заруку... Он представился. Она ему тоже назвала своё имя... По дороге, сама не зная почему, она рассказала ему, - и про отца, и про свою жизнь; и почему теперь у неё никого небыло, даже детей... Всю свою жизнь она была гордой, сильной и независимой. Она сама приходила к мужчинам и уходила от них. Она не чувствовала и не находила в них - ни опоры, ни поддержки, ни силы, ни любви. Они были какие-то бездушевные и бездуховные... А он был как будто из другого мира. Она вдруг рядом с ним почувствовала себя женщиной, слабой и доверчивой. И это состояние до того было ей ново и неожиданно, что опьянило её... Для него эта женщина тоже явилась как откровение, как осуществлённая мечта. В ней было столько всего, что она была неповторима в каждый момент времени... Собственно, такими и были задуманы: настоящий мужчина и настоящая женщина. Неудивительно, что они полюбили друг друга... Может быть от этого, а может и нет - но её отец начал поправляться. Месяц они наслаждались обществом друг друга... В ответ на её откровенность, он рассказывал ей о своей жизни. У него была интересная работа. Он много ездил, общался со многими людьми. Из-за этого, правда, ему не везло с женщинами. Почти все они чувствовали, что он много может дать им; и почти все они требовали от него многого, порой даже невозможного. Но он не жалел о том, что не случилось, или что случилось не так как задумывалось. Гордо и смело он шёл по жизни, щедро отдавая людям свою: энергию, любовь, внимание, помощь. У него было довольно этого - и для себя, и для других... Он не называл ей свою профессию. Но, - по его силе, по его шрамам, по его усталости, - она чувствовала, что это - серьёзная, опасная и тяжёлая профессия. И она не могла не думать об этом; а думая - не могла представить себе этого. Её неустанно преследовали вопросы, - кто же он? откуда он появился? куда он исчезнет? Её мучили эти вопросы, потому что она, по-женски, чувствовала, что он скоро исчезнет; и она не будет знать - куда и насколько... А он только улыбался своей обаятельной улыбкой в ответ на её тревожные вопросы и тайные мысли, и рассказывал ей о разных странах. Её поражало - как увлекательно и как подробно он рассказывал ей: об Индии, о Египте, о Франции, об Англии... У неё даже возникла мысль, что он исходил эти страны пешком... И однажды он исчез. На столе у неё осталась записка, - что его срочно вызывают в Москву; чтобы она не безпокоилась; что, бог даст, они скоро увидятся... Это было летом. А в середине зимы он неожиданно подкатил к её дому на своей машине с охапкой роскошных белых роз. Внешне это был, как будто, тот же, - красавец, силач и весельчак - что и прежде; но от него веяло уже какой-то могильной опасностью - будто он только что вернулся из ада... Она старалась быть ему нужной, не отпускала его от себя ни на шаг. Как же она любила его эти дни! В каждое слово, в каждый жест, в каждое прикосновение, в каждое объятие она вкладывала столько нежности, любви и ласки - словно от этого зависела его жизнь. Сама того не вполне сознавая - она спасала его, она воскрешала его... Оказывается ему дали только неделю отдыха... и он опять исчез... Как и в первую их разлуку, - она много думала о нём; молила о его спасении, о его возвращении; неустанно отсчитывала дни. Но дни сменялись неделями, недели - месяцами... Однажды с оказией ей переслали от него записку. Обстоятельства задерживали его на неопределённое время. В тексте записки небыло, - ни сожаления, ни раскаяния - ни о встрече, ни о разлуке. Но в подтексте (она это чувствовала) он очень тосковал о ней, стремился к ней. Но жизнь, как прибой, накатывала на него волна за волной и относила его в море их разлуки, не давая ему пр