Она покачала головой.
— А ты так и не понял, что значит 'самурай'.
— Да в гробу я видал самураев! — крикнул юноша, — Не хочу вечно пытаться сделать невозможное, я хочу просто… Просто жить.
Он вскочил на ноги и двинулся прочь, чувствуя, как к глазам подступает знакомая зеленая пелена.
— Есть вещи, которые не тебе решать, — сказала Юрей ему вслед.
Рю быстро шел среди деревьев, чудом не спотыкаясь, если учесть лихорадку мыслей у него в голове. Мыслей вроде бы ни о чем конкретном… опять последние два дня, обрывками, образами, пронеслись перед глазами, затем дни в тюрьме и осколок образа финального боя с правительственной БЧЕ… В конце концов, юноша осознал, что думает о чем угодно, кроме дороги. Он остановился и попробовал найти хоть какие-то ориентиры вокруг.
Он находился на краю обрыва, с которого открывался великолепный вид на прекрасную горную долину. Рю видел рисовые поля и лес, и небольшие старинные домики на сваях, но так далеко, что, казалось, до них ему никогда не дойти.
— Ничего себе… — вырвалось у него. На этот раз спокойствие, которое он ощутил, глядя на горный пейзаж, было… чем-то большим. Чем-то близким к очищению. С ним вместе пришло и осознание выбора: остаться собой или стать тем, что из тебя хотят сделать. Тот выбор, который он видит на поверхности, на самом деле ничего не значит. Он может сделать любой видимый выбор и выиграть или проиграть. Результат не зависит от того, что он пытается нащупать, анализируя эти варианты выбора… Рю поймал его лишь краешком своего разума, словно случайно почувствовал прикосновение рыбы к своей руке, находящейся в потоке горной речки. Он так и не понял, что это было, но спокойствие всё ещё оставалось с ним, а это — главное.
Где-то в небе пронзительно прокричал орёл. По крайней мере, Рю показалось, что это орёл: огромная, но не устрашающая, а восхищающая птица, парила где-то совсем близко, если судить по крику. Именно парила, потому как Рю не слышал хлопанья крыльев.
Зеленоволосый поднял голову. Он редко в своей жизни видел птиц. Тем более — таких, как эта. Было в ней нечто особенное. Например, особая раскраска оперения: белые перья над бровями делали птицу похожей на старца. От клюва вниз, словно усы, шли синее и ярко-красное оперение, делающие птицу похожей на дракона.
— Ку-у-уи-и-и-и! — снова пропела птица, делая широкий круг.
Рю задрал голову уже так, что идти было неудобно.
— Еще пару дней назад я бы сказал, что ты — ками этой долины… — сказал он птице. И развел руки в стороны, пытаясь представить, что она видит, когда летает над лесом и долиной.
— Ку-уи-и-и! — настойчиво повторила птица, пикируя к юноше.
— Ну и что тебе надо? — вздохнул Рю.
— Ку-у-уи-и-и-и-и!!! — прокричал орёл, а затем, сложив крылья, камнем рухнул в пропасть.
Рю осторожно подошел к краю и глянул вниз, держа вытянутые руки у себя за спиной, словно балансируя. Внизу были… скалы… скалы-скалы и ничего кроме скал, вплоть до маленькой речушки в самом низу. Такой махонькой, что отсюда она казалась не толще шерстяной нити.
— Я не умею летать, — сообщил Рю то ли пропасти, то ли орлу, — Туда мне точно не добраться.
Однако птице, похоже, было все равно, что он там не умеет. Видимо, осознав, что по-хорошему он ничего не добьётся, гордый крылатый хищник во время очередного пикирования ударил грудью прямо в лицо юноши.
— Ар! Да что тебе от меня надо?! — возмутился зеленоволосый, получив клювом по лбу и чуть не упав от неожиданности, — Я не птица! Ясно тебе?!
— Ку-у-уи, — возвестила птица и приземлилась рядом с юношей на край обрыва. Проследив ее взгляд, Рю увидел в скале внизу небольшую пещерку.
— Ты что, шутишь? — пробурчал зеленоволосый, — Как я туда попаду? Можно, конечно, попробовать карабкаться… но я никогда не тренировался на таких сложных объектах. Впрочем, мне нечего особо терять, пока служба безопасности школы не спохватилась… Почему бы и нет…
Птица дождалась, пока юноша повиснет на руках, а потом вдруг клюнула его в пальцы.
— Чт!.. — выкрикнул Рю, чувствуя, как глаза заволакивает зеленая пелена. Опасность. Очевидная безо всякого амагического чутья опасность. Но в ней есть небольшой участок пустоты. Нужно лишь оттолкнуться от скалы… Да, подальше от скалы: сейчас опасность для него представляла сама земля.
— Плюх!
Зеленоглазый ухнул с высоты прямо в ту маленькую речку, но, судя по всему, это не остановило его и не замедлило. Он нёсся вниз, покуда не пробил ногами хрупкое дно и не ушёл по пояс в подводную пещеру.
Гребок, еще один… И вот, наконец, Рю смог вдохнуть воздух. А еще он почувствовал уже знакомое присутствие Юрей.
— Всё ещё предпочитаешь бежать от проблем? — поинтересовалась она.
— Ты ничего не знаешь о моих проблемах, — ответил он.
— С чего ты взял?
— Как ты отследила меня? — вместо ответа спросил Рю, — Тут ты на меня никак не смогла бы натолкнуться случайно.
— А ты смотрел в глаза птице, которая столкнула тебя сюда? — поинтересовалась мико.
— Это твоя работа? Ты меня чуть не убила! — возмутился юноша, качнув тело в воде и чуть не погрузившись с головой. Наконец, до него дошло, что лучше начать двигаться к берегу.
— Чуть — не считается, — покачала она головой, — Зато ты сейчас пробил ногами крышу гробницы Рьюго Хидакири.
— Кого? — выдавил из себя зеленоволосый, уже начиная движение в сторону суши, — Хватит говорить так, как будто ты знаешь обо всём, что со мной происходит больше меня!
— А разве нет?
— Ну вот и разбирайтесь со своими знаниями и манипуляциями сами. Без меня! — громко сказал Рю, обращаясь в ее лице ко всем, с кем разговаривал на схожие темы в школе.
— Невежливо так говорить, молодой человек, — погрозила пальцем девушка, прежде чем выпрямиться во весь свой невысокий рост, — Да и вообще, если тебе так надоел окружающий мир, могу посоветовать один способ избавиться от всех проблем.
— Ты меня чуть не убила, видимо, это и есть твой способ.
— Я уже говорила: чуть не считается.
— Хочешь сказать, что могла предугадать мои действия? — мрачно спросил зеленоволосый.
— Я же знала, что ты пробьёшь ногами именно эту гробницу, — кивнула она.
— И что теперь? — так же мрачно спросил он, — Как же я устал от этих постоянных 'я знаю, что ты думаешь и сделаешь'…
— Так перестань быть сам предсказуемым и начни предсказывать мир вокруг, — пожала плечами мико, — Что случается в плохих фильмах, когда пробиваешь чью-то гробницу ногами?
— Плохих фильмах?
— Ну да. Фильмах, составленных по предсказуемому шаблону. Таких, когда ты посмотрел один и можешь сказать, что произойдет в другом. Фильмов, в которых самурай, чью гробницу ты потревожил, обязательно воскреснет из мёртвых, чтобы покарать тебя…
— Ты несёшь бред, — заявил зеленоволосый, — Может быть, я и не самый умный в этой, дерьмо её, школе Нарьяны, но такую чушь я слушать не буду. Я больше не могу.
— Чушь, говоришь? — усмехнулась мико. Через секунду мимо головы Рю, едва чиркнув оперением по его щеке, пролетела крупная хищная птица с зелёными глазами. Юноша совсем не удивился, когда снова посмотрел на место, где только что стояла Юрей, и не обнаружил ее. Зато река вдруг забурлила, будто в нее бросили гигантский кипятильник.
— Что!? — Рю бросился бежать. Он не знал, что там бурлило, и предпочитал не знать. Прямо перед ним в берег вонзился короткий меч. Это не был промах. Оружие метали не чтобы убить его, а чтобы он его увидел.
А затем он услышал шаги. Тяжелые, пугающие шаги. Наверное, так ходит сама Судьба. Поняв, что не успеет взобраться обратно, юноша бросился назад — к оставленному оружию. Мистического чудовища он сейчас боялся больше, чем меча.
Только сейчас Рю увидел своего противника. Высокий, ростом под два метра, широкоплечий краснокожий демон, вооружённый но-дати, который он держал в правой руке, как обычную катану. Рю понимал, что добежать до вакидзаси раньше противника он не успеет, однако пустое пространство подсказывало ему нырнуть под левую ногу противника.
Опасность скользнула прямо над ним. Длинный клинок прорезал воздух и вышел на новый замах, но пара мгновений у Рю все-таки была. Пара мгновений, чтобы дотянуться до оружия.