'Ошибка: запоминающее устройство повреждено'
Удар шарика с краской пришелся точно в висок, превращая и без того рыжую шевелюру профессора в кроваво-красную. Из-за точности или еще из-за чего, но попадание оказалось каким-то слишком уж болезненным, — примерно как удар памятной тростью полковника. Вероятно, оно было даже смертельным… Было бы, если бы виконтесса знала чуть больше о киберулучшениях, внедренных в тело агента PSIA. Например, о принявшем на себя удар модуле памяти.
Чезаре упал на пол, лицом вниз, на ходу сбрасывая с себя все иллюзии. Если Елена думает, что убила его, — что ж, ни к чему разубеждать ее раньше времени. Тем более, что толпа начала разбегаться без усилий службы безопасности, и группа захвата вот-вот подойдет.
— Проверь его, — приказала виконтесса.
Воланд подошел к телу кардинала и пнул ногой, после чего склонился, чтобы проверить пульс. Самое время. Чезаре оттолкнулся от земли, вскакивая, — и одновременно подсекая леской ноги амагуса. Не дожидаясь, пока тот приземлится, шпион бросился к Елене. Нужно было задержать ее… И как-то пережить период, когда Воланд поднимется, и они насядут на него вдвоем.
Виконтесса смело двинулась ему навстречу. Оружия у нее больше не было, но казалось, это не волновало ее: она попросту сложила пальцы 'пистолетиками'. Стрелять из них она, естественно, не могла, но вот в ближнем бою… Удар в лицо для стопорения рефлексов. В последний момент шпион успел наклонить голову, чтобы защититься от смертельного удара в кадык, но Елена уже рывком перешла в слепую зону.
По всем записям она не могла действовать с такой скоростью и точностью… Но похоже, гармонизация значительно расширила ее возможности. Чезаре не успел повернуться, как его позвоночник пронзила острая боль, и он почувствовал, как мир вокруг ускоряется. 'Форсажа' больше не было.
Однако, он продолжал сражаться. Развернулся он как раз вовремя, чтобы подставить предплечье под монету, брошенную, как сюрикен, в район дуги аорты. После чего попытался ответить хуком справа. Удар, однако, вышел скользящим: Елена отшатнулась назад, выхватывая две новые монеты.
А тем временем Альва покачала головой и хлопнула в ладоши. Чезаре почувствовал слабость и сонливость. Краем глаза он заметил, что и Воланду тяжело подняться, а группа захвата практически валится с ног.
— Баю-баюшки-баю, — хихикала шведка.
Елена единственная, кажется, осталась незатронутой. Она швырнула монеты в грудь лжесвященнику, и на этот раз из-за слабости он не успел отразить их. На красной мантии этого было не видно, но Чезаре четко понял, что он ранен. А тем временем виконтесса перешла в наступление, сбивая его с ног ловкой подсечкой.
Нужно было что-то делать с этой слабостью… И Чезаре вспомнил о том, что Рейко говорила о противостоянии Робину в теле Альвы. Тогда это не пригодилось, потому что ЭМИ и так разрушило связь тела и сигмафина. А вот сейчас…
Елена покачнулась на мгновение, как и сам Чезаре. Но главное — сонливость прошла. И прежде, чем немка успела понять это, он ударил коленом в живот. Даже тренированное женское тело к таким атакам гораздо более уязвимо, чем мужское, и Елена согнулась от боли. Не давая ей оправиться, Чезаре сместился, чтобы девушка стала 'живым щитом' между ним и поднимавшимся Воландом. Грубо схватив девушку за руку, кардинал торопливо обмотал леску вокруг ее запястий.
— Готов убить ее? — криво усмехнулся он, приставляя нож к ее горлу.
Воланд остановился, колеблясь. Колебания эти, однако, длились лишь пару секунд. Затем Елена коротко кивнула. Ни секунды не сомневаясь, Воланд рванулся вперёд… а затем ноги его и Чезаре подкосились, мышцы расслабились: Воланд как тряпичная кукла летел вперёд, а Чезаре — заваливался назад. Кажется, Альва оправилась от удара и попыталась повторно влезть на горячую плиту.
Пальцы почти не слушались, и закончить узел шпион не мог. В довершение всего, на него упала Елена, а поверх нее — Воланд.
— Успокойтесь вы уже! — требовала Альва, вытянув руку в сторону троицы.
Однако, ее никто не слушал. Елена пыталась выпутаться из 'бутерброда', не обращая внимания на режущие запястья путы. Чезаре это положение совсем не устраивало, и отталкивая Воланда ногой, он снова нажал, на этот раз локтем, на кнопку ЭМИ-излучателя.
Альва упала на пол. Елена, напротив, почти выпуталась… Лишь чтобы увидеть нацеленный на нее ствол пистолета в руках безопасника.
— Попалась, — резюмировал он. Теперь, когда сонные чары не действовали, группа захвата смогла вступить в дело.
— Как всё легко ломается из-за идиотов, — устало проворчал лежащий на спине Воланд, словно бы ему в нос не смотрел пистолет.
— И не говори, братец, — в тон ему ответила виконтесса.
— Как самокритично, — заметил Чезаре, поднимаясь на ноги, — Мы с вами еще проведем разбор полетов после того, как вам окажут первую помощь. Отведите их в карцер и рассадите по разным камерам… Всех троих.
Он прекрасно знал, что Альва не участник заговора: ее использовали втемную. Но полагал, что ночь в карцере пойдет ей на пользу и отучит от самодеятельности вроде ее массовой атаки.
— В таких случаях нужно сказать что-нибудь пафосное, — заметила Елена, прервав свою речь, когда ей надели наручники на раненные запястья.
— У меня закончились каламбуры, — ответил Воланд.
Чезаре попробовал подвигаться, проверяя, исчезла ли слабость после магической атаки. Затем двинулся следом за пленными. Заговор Рейлисов подошел к логическому завершению раньше, чем планировалось, и ему категорически не хватило времени на подготовку. Придется идти ва-банк. Излишний риск, но выбора не было: на Елену фон Рейлис он возлагал большие надежды, и если ситуацию сегодня же не скорректировать, с ними с гарантией качества придется распрощаться. Воланд был меньшей проблемой: хоть и более умный, чем притворялся, он был ведомым. Если удастся завербовать Елену, то и с ним проблем не будет. Наконец, Альва… Он планировал включить ее в проект 'Тампль'. Но кардинал содрогался при мысли, что офицер будет во время битвы с нечистью в массовом порядке усыплять своих же солдат.
Безопасники не отличались особой вежливостью. Всё же они сейчас были скорее тюремщиками, чем охраной. Разоружив Елену и 'по-быстрому' обработав её раны, они поместили её в карцер. Она пару раз пыталась вырваться, пользуясь элементом неожиданности, однако солдатня была готова к этому и без лишнего джентльменства пояснила ей, что так делать не стоит. Безопасник готов был уже закрыть за ней дверь камеры, но Чезаре остановил его и сам зашел следом.
— Ну что ж, виконтесса, начнем разбор полетов? — нарочито беззаботным тоном начал он, — В целом, я оценил бы ваш заговор на 'четыре с минусом'. Начнем с хорошего. В первую очередь это использование 'Хроноса', чтобы запутать след. Поздравляю: даже я до такого решения не додумался.
— Это была импровизация, — вяло заметила девушка, проводя за спиной рукой, пытаясь найти такое положение, в котором браслет наручника не тревожил бы рану от лески.
— Вот как? — поднял бровь Чезаре, — Это многое объясняет. А я уж хотел назвать вторым успехом то, что вы не поддались на мой блеф и вместо того чтобы залечь на дно, дав мне таким образом время на подготовку, пошли ва-банк. Это и плюс, и минус: с одной стороны, из-за этого я вмешался позже, чем предполагалось. С другой, именно отсутствие времени на подготовку с вашей стороны лежит в корне основных ваших ошибок.
— И, что теперь? Охота? Устранение? Нудная лекция? — не глядя в глаза учителя, спросила виконтесса.
— Для начала последнее, — усмехнулся он, — Дальнейшее зависит от многих факторов, и не в последнюю очередь от ваших ответов в этом разговоре.
Она подняла взгляд на Чезаре.
— А чего вы ожидали от нас? Что мы смиримся? Будем участвовать в этой дурацкой игре? Раскаемся в своих грехах и будем посыпать голову пеплом? Может, проникнемся дружеской обстановкой школы?
— А за вами водятся такие серьезные грехи, виконтесса? — поинтересовался Чезаре, — Может быть, вы пытались устроить массовую сигмафикацию по указанию безумного сигмафина?