Бросившись вперед, он атаковал, но кажется, огонь не причинил монстру видимого вреда. Ответом стала струя какой-то омерзительной слизи, которую тварь исторгала сразу из всех отверстий. Оплеванная (в лучшем случае) горелка начала чадить, как факел, а потом с негромким треском погасла.
Кристиан остался безоружным. В довершение всего, сплетенная из щупалец рука ухватила его за запястье… Сжимая, как будто тисками. Он почувствовал, что еще немного, и кость попросту сломается.
— Иди с-с-сюда! — приказал монстр. Откуда-то Крис четко понял, что это… самка.
— Ненад-долго! — подтвердил он другим отверстием.
— Не дождетесь, извращенцы, — ответил юноша, судорожно соображая, что делать.
Ни телекинетическая волна, ни подручные средства не причиняли гуро вообще никакого вреда, а второй горелки у него при себе не было.
— Крис, лови! — крикнула Юна, бросая огневеник.
Бросив фонарик, телекинетик поймал оружие левой рукой и рубанул с плеча. Это было более эффективно: щупальце вспыхнуло и почернело. Громкий, высокий крик на грани ультразвука заполнил лабораторию. Хотя удар веником не перерубил даже одного из составлявших руку щупалец, рука все же разжалась, и монстр отступил назад.
Перехватив веник двумя руками, Крис махнул им с разворота, и в грудь монстру ударил град огненных прутьев. Однако чудовище уже опомнилось и снова пошло в атаку, игнорируя раны и пытаясь навязать юноше ближний бой.
— Юна, держись стены! — скомандовал он, отступая вглубь помещения.
Девушка испуганно вжалась в стену, наблюдая за поединком. Даже с этим необычным калибуром телекинетик не мог причинить своему противнику серьезного вреда. Однако, он мог отманить его подальше от двери…
Заметив широкий замах, Крис отпрыгнул назад. Рука твари ударила в пол, оставив глубокую трещину; однако прежде чем юноша успел обрадоваться, из кулака выскочили несколько щупалец, ухвативших его за ногу. Монстр потянул назад, и студент опрокинулся на спину. Одного удара веником хватило, чтобы освободиться, но противник продолжал наступать. Что ж, похоже, он прошел достаточно глубоко в лабораторию.
— За дверь! — скомандовал юноша.
Юна коротко кивнула и бросилась к двери. Непонятно каким образом, но гуро заметило это движение и повернулось к Кристиану спиной, на которой, как оказалось, тоже были и щупальца, и глаза, и пасти, после чего тут же плюнуло сразу из пяти отверстий чем-то напоминающим паутину.
Крис взмахнул калибуром, сжигая сразу два 'заряда'. Третий пролетел над головой, а вот четвертый и пятый попали ему соответственно в левую ногу и в живот, отшвырнув не менее чем на метр назад.
— Чтоб тебя, — пробормотал он, обнаружив, что нога прочно прилипла к полу. Юна уже скрылась в коридоре… И гуро следом за ней. В голове молнией проскочила мысль о том, что сейчас оно ее догонит. Нужно было торопиться…
И поэтому Крис стал сжигать паутину на своей ноге, не обращая внимания на боль. Всего несколько секунд, — на большее его бы не хватило. Быстро бежать он не мог, но… Тут-то и пригодилось умение летать.
— Юна! — крикнул он, вылетев на лестницу.
— Жива! — услышал он короткий ответ с визгливыми нотками откуда-то снизу.
Перелетев через лестничный пролет, Крис спустился на этаж ниже… И еще на этаж… И вот, он увидел Юну, зажатую в углу знакомой тушей.
— Не трогай ее, ты! — крикнул юноша, снова занося калибур.
Монстр сперва не стал оборачиваться, лишь сфокусировав на нем глаза на затылке. Однако затем ему все же пришлось закрыться руками от огня. Нападавший ушел в глухую оборону, и Юна прошмыгнула мимо него, пока Крис снова и снова обрушивал на противника град атак.
Очередная атака попала в глаз твари, и на этот раз визг был громким, как взрыв. Оглушенный, Крис, однако, нашел в себе силы крикнуть:
— ЮНА, СЮДА!
Он не слышал ответа Юны, только противное не то гудение, не то пищание, не то брачную песню комара. Однако, похоже, девушка услышала его. Прошмыгнув мимо монстра, она в нерешительности остановилась у перил лестницы.
— Сюда! — повторил Кристиан, осыпая гуро прутьями, — Я поймаю!
Глубоко вздохнув, Юна прыгнула. Крис попытался перехватить ее за талию… Совершенно забыв, что сейчас и он, и она измазаны в слизи. Рука соскользнула, и девушка полетела вниз.
— Иии!
— И, не упала, — выдохнул он, подхватывая ее телекинезом.
Рука монстра распалась, превращаясь в кучу длинных щупалец, протянувшихся… почему-то к Кристиану. Впрочем, к счастью, в таком виде они были тоньше, чем рука, и удар веника перерубил сразу несколько.
— Держись крепче! — крикнул юноша, подтаскивая Юну к себе и перехватывая рукой. Телекинез ему сейчас понадобится.
Со всей скоростью, на какую был способен, телекинетик взмыл вертикально вверх. За спиной щупальце ударило в стену, но он не останавливался. Летать по коридорам оказалось даже сложнее, чем по лесу, но все же с каждым пролетом монстр все сильнее отставал. Лишь на минус первом этаже Крис устало опустился на землю.
— Кажется… Ушли… — пробормотал парень, опуская голову на пол и продолжая прижимать к себе девушку, которую на секунду всё-таки упустил. Не делая попыток подняться, он лишь прижимал к себе мико, с усилием перевернувшись и упершись в плечо девушки лицом. Запах? Плевать. Нос уже привык. Зато рядом с ней.
Девушка молча прижалась лбом к его груди, ничуть не сопротивляясь объятиям. Идиллия… Если не считать того, что гуро могли догнать их в любой момент.
— Тут близко лаборатория… — негромко сказал Крис… и вдруг, к собственному удивлению, поцеловал ее. И она ответила: неловко, неумело, но все же. Не обращая внимания на запах гуро, она прижалась… теснее, чем он мог представить в самых смелых мечтах.
— Возьми меня… — прошептала Юна.
'Не посреди коридора же', - прокомментировал внутренний голос.
Это была последняя здравая мысль.
Войдя в комнату, Тадеуш увидел знакомую серебристую макушку. Соня сидела на кровати, сгорбившись и уткнувшись лицом в колени. Весь ее облик, казалось, демонстрировал тяжелый груз, лежащий на ее хрупких плечах. Впрочем, услышав звук открывающейся двери, она немедленно подняла голову.
— А… Это ты, значит.
— Да, — только и ответил Тадеуш, — Что-то случилось, пани Соня?
— Да так… ничего особенного… переходный период, метаморфозы, — невесело усмехнулась девушка.
— Не столько больно, но на душе все одно погано, — кивнул Сикора и сел рядом с ней, — Впрочем, если тебе трудно об этом говорить, можем просто помолчать…
— Я даже не знаю, — пожала плечами Соня, — Не очень хочется ныть… но поговорить, если честно, хочется.
Она чуть приподняла голову и отвела локон за ухо, демонстрируя закрытый левый глаз. Секунду спустя веко медленно поднялось, и Сикора увидел, что радужка имеет ярко-красный цвет, а зрачок — форму вертикальной щели.
Поляк, однако, ободряюще улыбнулся:
— Пани Соня, как я понимаю, собственно изменение глаза — это лишь вершина айсберга того, что тебя тревожит, не так ли?
Он взял ее за руку, придвинулся ближе и заглянул ей в глаза, пытаясь увидеть в них ее душу.
— Я понимаю, что тебе страшно — ведь я сам прошел через подобное… и прохожу до сих пор. И, если бы не ты, пани Соня, не думаю, что я бы смог это выдержать.
— Правда? — не поверила она, — Я не помню, чтобы помогала тебе чем-то в процессе трансформации.
Тем не менее, она убрала и вторую половину волос за ухо, полностью открывая лицо.
— Порой чтобы помочь по-настоящему, достаточно просто поверить в глупого оболтуса-двоедушника, у которого уже опускаются руки из-за того, что он не может осознать, что с ним происходит. Людей издревле пугает то, чего они не могли понять, и поэтому они стали называть это монстрами… Ты не понимала, кто я такой, когда мы впервые встретились, и тем не менее — поверила в то, что я могу это преодолеть. И вот, я сижу рядом с тобой, не сломавшийся и не ноющий о том, что не понимаю происходящего. Но теперь трудно уже тебе, и возможно, даже труднее, чем было мне… и самое меньшее, что я могу сделать для тебя — это искренне верить в то, что тебе по силам это преодолеть, и стараться со своей стороны помочь всем, чем смогу… пани Соня.