— Что это!? — зеленоволосый обернулся, и она дрогнула, взглянув в слепые глаза, — Говори!!!
— Понятия не имею, но выглядит так, будто это опасно.
Ячжи снова дёрнулась и затихла. Она упала на бок и тихонько заплакала. Её тело била мелкая дрожь. И может быть, этот ее беспомощный вид помог Рю принять решение. Сбросив руку собеседницы, он поднял мико на руки и понес к единственному медику, какого знал — Кеншу Рейко.
— Эй, ты куда? — воскликнула незнакомка, — Фу, брось бяку!
Он проигнорировал ее. Сейчас все его мысли были подчинены тому, чтобы вслепую найти свой путь через безумную ярмарку.
— Как далеко ты готов пойти ради неизвестно кого? — осведомилась девушка, обогнав его и перегородив путь. Ячжи всхлипнула и прижалась к груди Рю головой.
— Пожалуйста… мне страшно… я больше не буду… — сквозь слёзы тоненьким голосом произнесла она.
— С дороги! — рявкнул Рю, — Я не позволю задерживать медицинскую помощь! Повторять дважды не буду!
— Ты в курсе, что она прокляла одну из наших? — спросила металлистка и склонила голову к плечу, — Её так кривляет из-за того, что жертва с себя проклятие снимает.
— Ты соврала. Ты знаешь, что с ней происходит, — ледяным голосом сказал юноша.
— Да, соврала! Потому что она — враг!
— Пожалуйста, — снова простонала Ячжи, — Я больше не буду…
— У меня нет времени на разговоры! Я иду к Рейко-сенсей с раненой!
Рю резко скользнул в диагональ вправо, обходя лгунью — и тут же подсекая ей ногу, чтобы не дать последовать за ним. Та опрокинулась навзничь, — но сразу начала подниматься, одновременно доставая кастет из трубы.
— На вашем месте я не стал бы этого делать, синьорита Хатунен, — послышался где-то в стороне знакомый насмешливый баритон с легким итальянским акцентом, — Лучше употребите ближайшие несколько минут, чтобы придумать убедительные объяснения.
— Отчитаюсь позже! Я к Рейко сенсей! — ответил Рю, но похоже, куратор обращался не к нему.
— А что объясняться? — невинным голосом ответила Хатунен, — Мико сама виновата. Правда ведь?
— Я больше не буду, — пропищала она, ещё сильнее вжимаясь заплаканным лицом в грудь зеленоволосого, который как раз подходил к двери кабинета.
— Кто виноват, я решу сам, — ответил Чезаре, не отставая от ученика, — От вас требуется лишь предоставить факты.
Тем временем зрение Рю начало потихоньку восстанавливаться. Сквозь головную боль он уже кое-как видел окружающий мир.
— О, да, конечно, великий Чезаре Финелла, которому власть ударила в голову, — фыркнула Элли, взмахнув рукой, — Конечно, у нас ведь теперь принято выставлять виновными тех, кто пытается избавиться от проклятия.
Она развернулась, чтобы уйти.
— Вам следует немедленно остановиться, потому что в противном случае вы будете лишены возможности оправдаться, — спокойно ответил мужчина.
Она не остановилась. Быстрым шагом она дошла до поворота коридора и скрылась за углом.
— Что ж, как угодно, — пожал плечами он, — Значит, понесет наказание вместе с Уильямс.
Рейко невозмутимо открыла крышку сигма-проектора, принимая раненую, после чего негромко заметила:
— Знаешь, Чер, если ты хочешь назначить ей наказание, наверное, стоит лишить Элли возможности связаться с кем бы то ни было. Она уж сумеет огородиться от нас пресловутым общественным мнением.
— Пусть отгораживается, — отмахнулся Чезаре, — Если поминутно оглядываться на общественное мнение, ничего дельного не выйдет. А наказание для этой сладкой парочки у меня уже придумано: они станут ответственными за безопасность жриц. Любой новый инцидент такого рода, неважно по чьей вине, — и они ответят головой.
— Ты не забыл, что не знаешь, где Уильямс? — осведомилась ученая.
— Вообще-то, это загадка для первогодка, — фыркнул священник, — Барри Уайт не из тех, кто рискнет забираться на нижние уровни до окончательного решения вопроса гуро. Оно станет искать того, кто спрячет его. Учитывая склад характера, можно было бы ожидать, что оно попробует воспользоваться тем, что называют 'женскими чарами'… Но оно знает, что тогда нам достаточно будет обнародовать информацию о трансгендере, чтобы лишить его защиты. Вывод: ему нужен тот или та, кто уже знает о трансгендере и не имеет ничего против. Как думаешь, много у нас таких?
— По-моему, таких нет, — неуверенно ответила Рейко, — От Фреи именно из-за этого шарахаются… Подожди…
— Именно, — закивал итальянец, — Фрея Максвелл собственной персоной. Я уже дал указания Эйхту.
Рю слушал разговор, с каждым новым упомянутым именем понимая все меньше. Одно радовало: кажется, виновницы происшедшего понесут наказание. Он уже понял, что в этой школе наказание — далеко не обязательное следствие преступления. А Чезаре тем временем обернулся к своему ученику, будто только заметил его:
— Ты поступил правильно, что помог ей. Хорошо запомни это ощущение, Рю. Именно в этот момент ты увидел в деле себя настоящего.
— Она выживет? — спросил юноше, никак не реагируя на эти слова и почему-то задирая голову вверх.
— Физически она совершенно здорова, — сообщила Рейко, — Весь вред был нанесён в разрезе седьмого и восьмого измерения. На уровне духа, если выражаться языком профана.
— Ты сможешь это исправить? — поинтересовался макиавеллист.
— Боюсь, я могу лишь грубо сымитировать процесс восстановления, — покачала головой женщина, — Она всё ещё человек, но слишком сильно зависит от своих связей, которые сейчас оборваны на сорок процентов. Восстановление связей и естественный ток энергии ей помогут куда больше.
— И как же их восстановить? — поинтересовался Чезаре, — Тащить сюда Уильямс для повторного поцелуя, или есть менее… извращенные варианты?
В обычном состоянии Рю бы удивился теме разговора, но сейчас он просто молча замер с задранной в потолок головой.
— Боюсь, что учитывая специфику благословения, нам нужны, наоборот, более извращённые варианты, — хмыкнула ученая.
— Например? — поднял бровь итальянец, — Допустим, за счет… извращенных вариантов мы можем увеличить приток энергии по каналу. Но восстановит ли это его целостность, или же напротив, он рискует не выдержать возросшего притока?
— Пожалуй, я бы посоветовала пока 'бульончик' из обжимашек и прочей мелочи, — кивнула Рейко и повернулась к Ячжи, — Канал должен восстановиться естественным образом. Вполне возможно, что более извращённый вариант даст более яркий эффект, но разум Ячжи может и не выдержать, и мы получим очередного мага с двинутыми мозгами.
Она повернулась к Чезаре.
— Про более извращённый вариант — это было так, к слову. По мне, получилось эффектно.
Кардинал усмехнулся:
— Полагаю, если подать небольшой импульс сейчас, это будет… Забавно. Интересно, как отреагируют орлы Эйхта?..
В этот момент Ячжи впервые за все время разговора подала голос:
— Я просто хочу домой, — шмыгнула носом она, — Я не хочу в это ввязываться больше, чем уже ввязалась.
Чезаре обернулся к ней, и его голос прозвучал необычно мягко, участливо… успокаивающе.
— Сейчас ты слишком слаба, чтобы добраться домой. Да и лучше, чтобы тебе могли вовремя помочь, если состояние ухудшится. Не бойся: здесь тебе не причинят вреда. О суде над Бетти мы поговорим завтра, когда тебе станет лучше. Хорошо?
Ячжи вздохнула, а затем молча кивнула.
— Вот и хорошо, — улыбнулся учитель, после чего обернулся к Рейко, — Бетти пусть эту ночь посидит в карцере и подумает над своим поведением… Кстати, может, ее к Воланду посадить, а?
— Думаешь, совместить приятное с полезным? — хихикнула она.
— Ну, посетителей у нее вряд ли особо много будет, — хмыкнул мужчина, — А в карцере сейчас больше особо никого нет: не к Елене же ее сажать… Это, может, и было бы эстетично, но я обещал ей дать спокойно подумать.
Рейко пожала плечами.
— Как скажешь, пойду, отправлю мико в кому, пусть проспится.
— Эй! — возмутилась Ячжи, — Какую ещё кому?! О чем это вы?!
— Мигом взбодрилась? — ехидно ухмыльнулся Чезаре, — Необязательно совсем уж в кому: пусть будет просто здоровый сон часов на двенадцать.