— Думаешь, она будет сильнее? — скептически спросила Алиса.
— Ты про Елену фон Рейлис? — удивленно переспросил парень, — Сестру Герхарда фон Рейлиса, боевого амагуса и террористку с личным кладбищем в тысячу человек? Ну да, есть такое подозрение.
— Ну, если все так плохо, — заметила англичанка, изящно откусив кусок булки, — Могу помочь парой-тройкой заклинаний, чтобы остудить особо горячих или поджарить совсем отмороженных.
— Ну, в целом, парочка заклинаний мне бы не помешала… — согласился он, — А там надо будет какой-то обряд инициации проходить?
— Нет, конечно, я же не вампиром тебе предлагаю стать, — улыбнулась колдунья, — Только надо будет небольшой текст на латыни для каждого заклинания назубок выучить. Одно неправильно произнесенное слово — и заклинание не сработает. Или сработает, но не так, как задумывал. Желательно и значения слов знать, конечно, чтобы образы рождались, они усиливают эффект, но можно и без этого. А потом, когда выучишь, можно будет их проговаривать со скоростью мысли… тебе шрифт Брайля знаком?
Хесус покачал головой.
— Латынь? Шрифт Брайля? Из всех иностранных языков я изучал только английский и си плюс-плюс.
Чезаре это напомнило о еще одной старой идее. Проект 'Возрождение'. Стоит в будущем заняться сбором необходимых данных… Но от подслушивания разговоров студентов его оторвали. Не сказать, впрочем, чтобы он был не рад.
Мария буквально вбежала в зал, после чего, не сбавляя скорости, подбежала к нему.
— Я не слишком долго? Да? Нет? Нет? Да? — затараторила она, спешно убирая упавшие на лицо волосы.
— Ну, для меня это было бы долго, даже если бы ты вернулась в ту же минуту, — улыбнулся он, ладонью убирая волосы с ее лица.
Девушка нахмурилась и надула губки.
— Так, я не поняла, а сколько я отсутствовала? Вроде бы, по 'Хроносу' бежала.
— Ну… Объективно, вроде, не очень долго, — ухмыльнулся Чезаре, выделив голосом слово 'объективно'.
— А 'объективно' — это сколько конкретно? — сощурилась Мария.
— Семь минут и двенадцать секунд.
— Ого. А я уж думала, что смогу вернуться в течение минуты.
— А получилось — долгих семь минут, — Чезаре вздохнул с напускным трагизмом, но потом, не выдержав, рассмеялся.
— Чай не полгода, — поддержала его своим смехом девушка.
— Кстати, как мы сегодня выяснили, я правильно поступил, — поднял палец кардинал, — Потому что если ты начала осознавать только через месяц, то вздумай я признаться тебе сразу, ничего бы хорошего из этого не вышло! А уж если бы, как всерьез раздумывал, попробовал поцеловать тебя сразу после обретения тела…
Мария рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
— Ну конечно, а как бы ты сам отреагировал на моём месте?
— Если бы меня поцеловал священник? — рассмеялся Чезаре, — Страшно даже представить!
— Дурак ты, — притворно обидевшись, ударила мужчину в грудь Мария.
— Вот как, а в Токио ты другое говорила, — усмехнулся он, крепче прижимая ее к себе.
— А что в этом такого, если ты такой и есть? — надулась Мария, — И шутки у тебя дурацкие.
— Ага, а как нужно придумать что-нибудь, так сразу 'умный, умный', - заметил Чезаре, — И вообще… Извини. Давай я попробую загладить свою вину.
После поцелуя Мария ехидно осведомилась:
— А что? Чезаре никогда не слышал про понятие 'умный дурак'?
- 'Умный дурак'? — поднял бровь мужчина, — 'Холодный огонь'? 'Темный свет'? Или какая-нибудь разработка Зазы?
— Ты скажи, что этого всего не существует!
— С холодным огнем я как-то не сталкивался, — ответил Чезаре, — И кстати…
Он постарался подгадать темп речи так, чтобы 'и кстати' выпало точно на конец предыдущей мелодии.
— Позволите пригласить вас на танец?..
Остаток вечера прошёл без эксцессов. Кристиан и Юна болтали о каких-то совершенных глупостях, прерываясь на танцы, а Чазаре и Мария все так же целовались, прерываясь на танцы и глупости. По мере увеличения количества студентов в зале атмосфера становилась всё менее и менее напряжённой. Наконец, часы показали девять…
Неожиданно, свет в зале чуть-чуть притих, а на сцене стал ярче, таким вот нехитрым образом привлекая внимание к происходящему там, а затем зазвучала музыка и на сцену вышла Норма. Президент студсовета была одета нарядно, но не слишком: белая сорочка и чёрная юбка — неумирающая классика, лишь чуть подправленные так, чтобы соответствовать, одновременно, и современному мотиву, и атмосфере праздника их XIX века. В руках у нее была кельтская арфа, на которой ирландка играла какую-то пронзительную, невыразимо печальную, но в то же время светлую мелодию. В этой мелодии не было слов: они бы лишь все испортили. Лишь… обещание надежды. Обещание, что завтрашний день будет чуть-чуть лучше.
Когда девушка закончила играть, она остановилась, лицом к публике, чуть склонив голову, а затем раздались аплодисменты. Выждав небольшую паузу, она кивнула и подняла голову, призывая зал к молчанию.
— Вот и подошла к концу эпоха. Конечно, кто-то мог бы сказать, особенно из новичков: какая же это эпоха, если школа существует, дай бог, чтобы три месяца. И такой ход мыслей даже правильный. Но вы забываете о девизе нашей школы: 'Сделай это неправильно'. Несмотря на довольно малый срок, эта школа переживает уже вторую эпоху. Первой эпохой стали почти уже мифические Войны Хаоса. Они имеют такой статус даже в моих глазах, ведь я застала их, фактически, в самом конце. Затем была эпоха, которую застали все вы: кто-то в большей степени, а кто-то — в меньшей. Но, когда наступит новая эпоха, вы убедитесь в истинности моих слов — изменится всё. Изменится то, к чему вы успели привыкнуть и то, к чему вы привыкнуть не успели.
Она поправила очки, и во время повисшей паузы отчётливо было слышно, как кто-то пытается тихонько кашлянуть в кулак. Никто не пытался перебить президента студсовета. Повисшее в воздухе ощущение причастности к великому и желание отдать дань уважение уходящему лидеру даже у тех, кто отзывался о ней не самым лучшим образом, было заразительным.
— Я ухожу. Пожалуй, можно сказать, что я относилась к своей работе слишком серьёзно. Возможно, именно в этом и причина моей усталости. Однако, это частично и ваша заслуга. Я скажу именно 'заслуга', а не 'вина', потому как после общения с вами мой следующий проект пойдёт на 'ура' — в конце концов, там мне придётся воспитывать, всего-то, потенциальных уголовников.
Она вежливо усмехнулась, а в зале её смешок подхватили. Надо сказать, что реакция слушателей была даже несколько живей: в конце концов, они отлично понимали, что в этих словах даже нет ехидства. Хотя, кое-кто понимал и кое-что другое, что крылось за этими словами.
— Да-да, господа студенты — если мой проект выгорит, то у нашей школы появится филиал и, возможно, уже к Зимнему Солнцестоянию в наших рядах появится парочка отборных уголовничков, которые в этой школе будут чувствовать себя прыщавыми нердами.
На сей раз Норма усмехнулась более весело, а реакция в зале стала ещё живей.
— На самом деле, я ничуть не жалею о потраченном времени, и отлично понимаю, чего я сумела добиться. Я ничуть не покривлю душой, если скажу, что тот факт, что во время внедрения 'Хроноса' и частичной потери контроля над студентами вы сами пытались поддерживать текущий порядок, моя заслуга… Конечно же, не только моя. Я бы хотела упомянуть мою верную помощницу, вицепрезидента студсовета, Яфью Кагерат. И даже не надейтесь: я забираю её с собой, так что видеться вы с ней будете только по праздникам: Новый Год там, или Конец Света, как-то так… В общем, цените, что она сегодня с вами.
Однако, пришло время подвести итоги. Итоги не только голосования, но и конкурсов, и испытаний. По моей задумке, победить должен был тот, кто окажется лучшим по сумме всех измеряемых показателей, однако, итоги голосования оказались попросту парадоксальными.
Она подняла руку, и позади неё вновь развернулся голографический экран, который, на время подсчёта этого был погашен. На экране красовались изящная светловолосая немка и криво усмехающийся темноволосый испанец.