— Я хорошо запомнил, что руки Робин были холодные, как у трупа. Если по части запаха я могу еще допустить ошибку, то это я запомнил отчетливо, — Сикора коснулся своей шеи, — Я могу точно сказать, что на момент нападения температура тела Робин была гораздо ниже той, при которой человеческий организм функционирует нормально.
— Ясно, — кивнул кардинал, — Неприятно видеть, как рушится стройная теория, но вполне возможно, что ты уберег от обвинений невиновного. А теперь расскажи мне в подробностях, о чем вы говорили в кабинете Нарьяны, когда я вошел.
— Я полагал, пани Нарьяна ввела вас в курс дела, — пожал плечами Сикора. При этом он достал блокнот и написал:
'Джейк — вторая душа. Нас слышат слишком много ушей для того, чтобы я имел право рассказывать все тонкости ситуации. Написать Вам в личный кабинет?'
Чезаре кивнул:
— Да, представь мне всю информацию по ситуации и по вашим планам на этот счет. На этом все.
— Вас понял, пан Финелла… Всего доброго.
Прежде, чем спрятать блокнот в нагрудном кармане, Тадеуш аккуратно и тихо вытащил из него листок с записью, сложил несколько раз… и положил в рот, прежде чем попрощаться с преподавателем.
Чезаре пожал плечами. Предосторожности Сикоры казались ему излишними: ни о чем таком, что нужно было столь тщательно скрывать, речи не шло; однако он ничего не сказал. Лишь когда дверь за оборотнем закрылась, коротко бросил:
— Слушаю тебя, Лесли.
Лесли медленно открыла глаза, а затем рывком села. Она начала моргать, причём левый и правый глаза моргали независимо друг от друга. Взгляд магички медленно становился осмысленным.
— А? — непонимающе спросила она, а затем моргнула уже двумя глазами, — Можно мне сменить объект или, ещё лучше, отменить задание?
Надо сказать, что, в отличие от Елены, она казалась не уменьшенной копией своего брата, а скорее его противоположностью. Если Сеймур старательно улучшал свою внешность с помощью магии, активно демонстрировал тело, одевался с каким-то фетишистским душком и вел себя весьма разнузданно, то Лесли была скромной и тихой серой мышкой. Если бы не периодические проявления магии, на нее бы и вовсе внимания не обращали.
— Итак, он рассорился и с тобой, — констатировал Чезаре. Рассориться с Лесли — это надо было постараться…
— Эта вещь… — магичка кивнула, — Да, и со мной. Я чувствовала красную агрессию.
— В какой-то степени я понимаю тебя: с этим человеком сложно иметь дело, — ответил преподаватель, — Но есть одна проблема. Я не могу позволить некоторым студентам поменять объекты, потому что они подобраны с умыслом. И не могу объяснить им, почему тебе можно, а им нет, поскольку этот умысел скрыт от них.
— Это не человек, — вновь повторила Лесли, — Это вещь. И вообще…
Она опустила подбородок на предплечья.
— Не хочу находиться рядом с людьми.
На слова про вещь Чезаре ответил неодобрительным взглядом. Даже до клеймения Марии он не одобрил бы такую точку зрения, а уж теперь и подавно. Однако, комментировать это вслух он не стал, вместо этого сосредоточившись на второй части:
— К сожалению, мой предмет без общения с людьми обойтись не может. В принципе.
Собеседница ответила не сразу.
— А толк? Магу не дадут править людьми. Никогда. А маг и не сможет.
Лесли подняла взгляд на Чезаре.
— Он не Мария. У него нет личности. Душа отдельно, тело отдельно, разум отдельно.
Кардинал пожал плечами:
— Власть не всегда дается официально. Дю Плесси правил Францией, хотя в те времена никто не дал бы править человеку некоролевской крови.
Какое-то время он промедлил. Вопрос 'откуда ты знаешь' даже не стоял — телепаты, мать их…
— И да, про Марию лучше поменьше распространяться, тем более что нас наверняка подслушивают.
Лесли кивнула.
— И даже поглядывают.
С этими словами она повернулась куда-то в сторону.
— Тем более, — ответил Чезаре, — Я понимаю, что скрыть от телепата такие вещи невозможно, и вполне вероятно, ты даже узнала их ненамеренно, но я хочу, чтобы ты об этом молчала.
Она как-то безэмоционально пожала плечами. Затем взгляд снова вернулся к Чезаре.
— Не надо так истекать жёлтым. Я не собираюсь никому говорить.
— Надеюсь на это, — ответил он, — Это в твоих же интересах. Однако, увы, освободить тебя от задания я не могу…
Не продолжая фразу, амагус постарался оформить мысль в четкое предложение, надеясь, что телепат это почувствует, а вот любопытствующие — нет.
'Зато могу поменять объект на кого-нибудь, с кем ты не успела поссориться. При условии, что опять же никто не узнает'
— Это печально, — вздохнула девушка и кивнула.
'Это было бы лучше. Дружить с вещью… не хочу зависеть от её назначения', - мысленно ответила телепатка.
— В жизни вообще много печального, — философски заметил Чезаре.
'Винесса Джексон. Годится?'
Он, разумеется, уже знал, кто из студентов может 'не только подслушивать, но и подглядывать'. И не удержался от небольшой мести.
Девушка вновь кивнула.
— Вот и хорошо. Полагаю, на этом все.
— Тадеуш, пойдём в столовую, возьмём ленточки для испытания! — предложила Лилия, когда юноша вышел из кабинета.
— Ленточки? — переспросил Тадеуш, — Ладно, только быстро: нам ведь еще на физкультуру надо… А она, по-моему, уже началась.
— Ну, тогда пошли, — кивнула Лилия, зашагав в сторону столовой.
Там действительно находились ленточки. Все как на подбор яркие, цветастые.
— Ну вот, — девушка выбрала розовую ленту, которую для неё подписала стоявшая неподалёку преподавательница с улыбочкой прирожденной стервы, — Я выбрала.
Она улыбнулась и протянула ленту юноше.
— Ты сохранишь её для меня?
— Ладно, — кивнул двоедушник, закрепляя ленту на внутренней стороне своего ошейника, — А теперь на занятие.
— А ты себе ленту не выбрал? — поинтересовалась девушка. Её взгляд сейчас был крайне выжидающий, будто бы это был не выбор ленты, а предложение руки и сердца.
— Хм… — только и сказал Сикора, взяв ярко-красную ленту и передав ее преподавателю для подписи.
— Что парень, попал? — усмехнулась преподавательница, — На свадьбу-то пригласите?
Тадеуш лишь пожал плечами:
— Пожуем-увидим, пани… — поляк чуть улыбнулся, — Простите мне мои манеры. Тадеуш Сикора, — он слегка поклонился девушке, которая, несмотря на солидный статус, была даже младше его.
— Самоноске Акечи, преподаю социологию.
— Конечно, пригласим! — радостно ответила Лилия, — Уж Пчелиную Королеву-то и не пригласить? Да кто я вообще такая?
— Очень приятно, пани Акечи, — поляк поклонился преподавательнице, — А какая тема сегодняшнего занятия?
— Ты будешь смеяться, но брак и семья, — сообщила махо-седзе, а затем, хихикнув, добавила, — И нет, я это планировала ещё до того, как встретила вас.
Тадеуш поперхнулся. Нет, определенно, большей подлянки Королева Пчел просто не могла сделать. Покосившись на Лилию, Сикора брякнул что-то вроде 'спасибо', чувствуя, как в горле застрял крупный комок.
— Чего ты такой недовольный? — рассмеялась Акечи, — Улыбнись: у тебя красивая и умная девушка. Что тебе ещё от жизни надо?
— Ну, пожалуй, в ваших словах есть своя правда… — Тадеуш как-то неловко улыбнулся, глядя на обеих девушек сверху вниз, — А можно, кстати, вкратце ознакомить меня с правилами конкурса?
— Это не конкурс, а испытание, — ответила преподавательница, — То есть, вы в нём участвуете без вариантов, а поражение приводит к потере очков. Суть в следующем.
Она наставительно подняла палец.
— За потерю ленты вы получаете штраф в пятьдесят очков, а за каждую украденную ленту — бонус в десять очков. Подсчёт лент проводится в момент подсчёта голосов, так что у кого какие ленты находятся, становится важным строго в этот момент.
— Ясно, — коротко ответил поляк, пряча ленту в рукав, — А какие еще испытания планируются?
— Я понятия не имею, — пожала плечами Акечи, — Это ведь всё Норма с Яфьей придумали, чтобы найти новых короля и королеву школы, преподаватели в этом не участвуют. Кстати, эти король и королева будут обладать реальной властью.