— Где они находятся? — уточнил мужчина, чувствуя поднимающийся гнев. Никому не дозволено заставлять ее плакать!
Впрочем, еще до того, как она ответила, он увидел ответ. Прямо за окном…
Глава 8
Хотя у Рю было все необходимое для создания меча, он не спешил делать это. Он объяснял это себе тем, что этот ход с дарением меча был лишь попыткой втереться к нему в доверие, но подсознательно понимал, что причина не в этом. Просто он вспоминал холодный взгляд другого-себя, и от этого воспоминания ему становилось жутко. Вчера он впервые увидел со стороны того 'ками меча', каким он становился на поле боя, и это зрелище ему не понравилось.
Пока же он решил провести беглую разведку. Сверившись с данными о расписании Алисы, он отправился на встречу с ней. Посмотреть хотя бы, правду ли ему сказали о ее прошлом.
На вид, что ни говори, его объект, стоявшая у окна перед дверями кабинета, не походила на такое уж чудовище. Восьмилетняя девочка европейской внешности с широко распахнутыми голубыми глазами и длинными рыжими волосами, одетая в японскую школьную форму и прижимающая к груди куклу… Вот эта кукла мигом разбила невинное впечатление. Почему-то при одном взгляде на нее глаза Рю начала заволакивать зеленая пелена. Он торопливо перевел взгляд на девушку, даже не запомнив, как опасная игрушка выглядела.
Ну что ж, увидел. Но дальше в любом случае нужно войти в контакт. Как? Вспомнив фанатку политологии на недавнем уроке, Рю мысленно хмыкнул. Может сработать…
— Заза, опять ты! — холодно и агрессивно сказал зеленоволосый, подходя к Алисе. Подойдя поближе, он оглядел ее и как будто спохватился:
— Хм, прости, я обознался. Я из семьи Ёсикава, меня зовут Рю. А тебя?
— Обознался? — взгляд у нее был слишком внимательный и настороженный для детского лица, — И много ли у вас в школе маленьких девочек с рыжими волосами? Я Алиса.
— Действительно, немного. Наверное. Я тут только второй день, — ответил самурай, — Вероятно, я просто в плохом настроении сегодня, вот и померещилось. Прошу прощения ещё раз.
Глаза японца и вправду были довольно напряжены, словно пару минут назад он участвовал в споре не на жизнь, а на смерть.
— Ты, наверное, гораздо младше той, с которой я тебя перепутал. У тебя особая программа обучения? — Рю перевел взгляд на кабинет напротив, — Я не помню, чтобы здесь преподавали какие-то общие предметы.
— Ты же тут второй день, откуда тебе знать? — переспросила она, — Тебя что-то беспокоит? По глазам и рукам вижу.
— Беспокоит? Был неприятный разговор недавно, но я уже в норме.
— Странно, — ответила Алиса, — Обычно я людей за пару секунд разбираю, а тебя понять… не могу.
В какой-то момент Рю показалось, что она прислушивается к своей кукле, а потом она вдруг спросила:
— Ты и об ошейниках ничего не знаешь?
— Ошейники? — переспросил юноша, — Я слышал, что их надевают тем, кто здесь не по своей воле, не так ли?
— Ну, ещё одно маленькое уточнение. Эта штучка… — Девочка щёлкнула по ошейнику, — …может оторвать мне голову в считанные секунды. За короткое время обитания в этом месте, меня уже успели продержать в сыром подвале, морить голодом, сжечь до корочки мою руку и сказать, что всё хорошо. Так что мне бы твой 'плохой' разговор.
— Вот как. И что же сделала им маленькая девочка, чтобы принимать такие меры? — кажется, японец всё же не удивился такими заявлениям. Может, он и был наивным в некоторых вопросах, но все же не был склонен принимать на веру все, что ему говорят.
— Им я ничего не сделала. Да, за стенами этой школы, я не очень хорошо себя вела, но их я и пальцем не тронула! За что они так со мной?! Я же ещё ребёнок! — на глазах девочки блеснули слезы, — Я не хочу так жить!
Зеленоволосый слегка растерялся:
— А что с твоими родителями? И что такого незаконного ты сделала на свободе?
— Они… они умерли! — всхлипывая и вытирая глаза рукавом, Алиса продолжала навзрыд плакать, — После смерти родителей меня отправили в психиатрическую лечебницу. Через неделю я сбежала, точнее ушла. Весь персонал убили… Все думают, что это я, но это не так! Их убила моя сестра!
Про сестру в досье ничего сказано не было. То есть, лгал или его куратор… или она.
— Так зачем же ты 'им'? — спросил японец, еле заметно нахмурившись, — Ведь в этой школе не держат тех, кого нельзя использовать, не так ли?
— А вот мне взяли и сказали! — обиженно фыркнула Алиса, сжав кулачки, — Я ничего не знаю. Все только мило улыбаются и жалеют меня! Как будто бы ничего и не происходит.
Зеленоволосый сделал шаг к Алисе и присел, наклонившись к ней так близко, чтобы иметь возможность шептать на ухо:
— Они не скажут, зачем именно они хотят тебя использовать. Это придётся аккуратно узнать самой. Они думают, что я буду служить им добровольно, потому не надели ошейник. Но я тут не по своей воле, а по воле обстоятельств. Мы ведь узнаем, зачем мы им нужны на самом деле, не так ли? Для начала просто узнаем.
Затем Рю поднялся на прямые ноги и сказал:
— Алиса-тян, мне пора на учёбу. Мы ведь ещё поговорим как-нибудь?
Девочка широко раскрыла глаза, и на её лице тут же засияла улыбка.
— Теперь уж точно встретимся! И да… — Алиса подбежала к парню и крепко его обняла, — Спасибо за надежду… Для меня это много значит.
— Удачной учёбы, Алиса-тян. Встретится ещё.
'Играет? Или мой куратор дал неверную информацию? Но зачем? Я не могу пока этого понять. Она мой враг, пока не доказано обратное. Тут все враги, и я должен пересечь их интересы, чтобы они занимались один другим, а не мной…'
Неожиданно один из студентов выкрикнул:
— Эй! Там внизу, в парке, человека сожгли!
— Опять Лилит нашла краба? — предположила Алиса, вместе с Рю подскакивая к окну.
За окном они увидели девушку-киборга, уже знакомую Рю по утренней сваре с 'сигманутым'. На ее плечах сидела незнакомая седоволосая девочка-подросток, а сама киборг отбрасывала опустошенный огнемет. Цель 'опустошения' также была видна: это был худощавый парень с ножом. Дополняла картину убегавшая Альва, почему-то не перестающая снимать происходящее на хэндбук.
— Дерьмо! — прокомментировал Рю, отмечая странный взгляд, который бросила Алиса на седоволосую. Нехороший взгляд.
Тем временем окно соседнее окно распахнулось, и оттуда послышался звонкий женский голос:
— Эй, ты там, стрелок-недоучка! Настолько труслива, что не можешь смахнуться без огнестрела?
— Ты Елена фон Рейлис? — спросила в ответ киборг.
Высунувшаяся из-за окна девушка действительно внешне походила на Елену фон Рейлис… Точнее, походила бы в статике. В динамике становилось очень заметно, что у нее не было и следа той чопорности и аккуратности; их место занимала агрессивность человека, который любит драться.
— Ты не заслужила даже права спрашивать моё имя!
— Все, кто не пуленепробиваем — от окон! — рявкнул Рю. Сам он, впрочем, отходить не торопился.
Студенты бросились прочь… И вовремя: Варгас бросила баллон с пирогелем. Для Рю мир мгновенно стал зеленым; он тут же бросился под одно из окон, укрываясь от ударной волны и осколков стекла. С жаром он, к сожалению, ничего поделать не мог.
— Рано радуешься! — когда жар схлынул, оказалось, что блондинка в белом платье, которую Варгас приняла за Елену, не только не залегла и не бросилась бежать, но и закрылась от осколков… зонтиком.
— Ты лишь жалкое ничтожество, прячущееся за своими пушками.
Она изящно взмахнула зонтом, сбивая с него пламя. Варгас усмехнулась и подняла винтовку…
Рю тем временем резко поднялся на ноги и прислонился к стене, которая являлась промежутком между двумя близкими соседними окнами. Действовать нужно было быстро: сперва понять, могут ли люди вокруг покинуть помещение на своих двоих. Зеленоволосый затянул ремень сумки с планшетом и замер, смотря невидящими пульсирующими зелёными глазами в стену напротив.