— Слышу, — хохотнула Мария, не открывая глаз, — Она только что 'кострировала' клумбу.
— Хорошо, что именно кОстрировала, — хохотнул Чезаре, любуясь умиротворенным лицом девушки, — А то клумба, которую можно кАстрировать, это уже какой-то уникальный эксперимент… Причем не столько по ботанике, сколько по фармакологии.
— Как ты думаешь… — спросила она, — Ее сейчас можно оставить одну?
— Вроде, на какое-то время клумбы занимают ее полностью, — задумчиво ответил мужчина, — А две безбашенные девицы, втягивающие ее в авантюры, это уже слишком для одного дня.
Мария царственно и лениво взмахнула ручкой.
— Тогда унеси меня из этого коридора… куда-нибудь.
— Слушаюсь, моя принцесса! — улыбнулся Чезаре, после чего понес ее… Куда-нибудь. Куда глаза глядят. По-хорошему говоря, у него не было особых идей, куда ее нести: о том, чтобы идти по делам, не шло и речи, а над идеей нести ее в свою комнату он собирался задуматься после бала.
В итоге он остановился на том, чтобы отнести ее в ту часть сада, что осталась незатронута сражением. Там сейчас должно быть спокойно…
— Я иногда поражаюсь тому, насколько самоуверенными могут быть люди, — вдруг произнесла Мария, — Она ведь даже не подумала о том, что она что-то делает неправильно. Ладно даже об этом! Она не задумалась о том, что её могут убить!
Брови девушки сдвинулись к переносице.
— Существует лишь две бесконечные вещи, — процитировал преподаватель, — Вселенная и человеческая глупость. И то, насчет Вселенной я не уверен. Блестящая иллюстрация к этой идее, не правда ли?
— Это уж точно, — фыркнула девушка, возведя глаза к небу, — Хотя… мы ж с тобой те ещё два примера этой глупости.
— Может, и так, — улыбнулся он, — Но наши с тобой отношения — наше личное дело. Даже когда мы нагло занимаем комнату Нарьяны.
— Отмазки придумываешь? — усмехнулась Мария и оправила упавший на нос локон, — Кстати, у меня вроде бы перестала кружиться голова, и я снова могу сама ходить… но давай сделаем вид, что второй половины фразы ты не слышал.
— Ну, передвигаться таким образом можно не только по необходимости, но и для себя… — заметил Чезаре, — Так же, как и целовать тебя я могу не только по необходимости, но и для себя.
После чего поторопился делом подтвердить свои слова. На сей раз девушка ответила на поцелуй куда более живо. Не страстно, а мягко, нежно. Её рука, в прошлый раз бессильно висевшая вдоль тела вместе с пламенным мечом, оплавляющим пол, обняла Чезаре за шею.
Через какое-то время поцелуй прервался, и мужчина улыбнулся, глядя ей в глаза:
— Нужно же наверстывать упущенное за полгода.
Мария улыбнулась и ничего не сказала. Просто поцеловала его еще раз. Казалось, они оба выпали из потока времени безо всякого Хроноса: шпион как будто забыл, что и у него, и, скорее всего, у нее еще есть дела. Как будто на свете не существовало ничего, кроме них двоих.
Именно так, не прерывая поцелуй, они добрались до небольшой беседки со скамьями и небольшим столиком в глубине сада, огороженной от всего внешнего мира густым кустарником, который, впрочем, не мешал им видеть, если такое желание вообще возникнет, могучие столбы пламени от кострации клумб.
Наконец, девушка оторвалась от губ мужчины и просто посмотрела ему в глаза, не говоря ни слова, лишь чуть заметно улыбаясь.
— Я люблю тебя, — произнесла она.
Чезаре сел на скамью, усадив девушку к себе на колени и освободившейся рукой касаясь ее волос.
— А я тебя. Видишь, как все замечательно сложилось.
— Замечательно сложилось, что Лилит не угрохали в этом побоище… — Мария сделала небольшую паузу и сглотнула, — И что ты не дал мне сорваться.
— Я люблю тебя такой, какая ты есть, Мария. Я не хочу, чтобы ты становилась… Мной.
— Я вряд ли стану тобой, — улыбка девушки стала чуть шире, — Уж поверь. Я не склонна к многоходовым интригам там, где можно всё решить ударом меча.
— Пусть так, — пожал плечом Чезаре, — Но, тем не менее, оставь лучше жестокость и безжалостность для меня. Ты — все то светлое, чего нет во мне. И я не хочу, чтобы когда-нибудь сияние твоих глаз померкло.
— Если хочешь, чтобы девушка была ангелом, обеспечь ей Рай, — хихикнула в кулачок паладинка.
Чезаре негромко рассмеялся в ответ и снова поцеловал ее. В принципе, он мог бы в ответ на такое заявление зайти и несколько дальше поцелуев… Но что-то ему подсказывало, что со сломанными ребрами, надорванными мышцами и неизвестным спектром травм от взрыва пирогеля даже он проявит себя не с лучшей стороны.
— Пожалуй, тебе тоже стоит обзавестись боевым сигмафином, — негромко сказала Мария, когда поцелуй снова прервался, — А то обычному оружию недостает мощи.
В этом она, конечно, была полностью права. Но…
— Знаешь, достаточность огневой мощи — это последнее, о чем мне хочется думать, целуясь с тобой.
— Вот я и отвлекаю тебя, отче, чтобы ты не ввёл себя в грех… раньше времени, — девушка покраснела и шутливо стукнула Чезаре кулачком по плечу. Удар оказался чувствительным: всё же, боевая паладинка даже в мужских объятиях остаётся таковой. Впрочем, он не смог бы злиться на нее, даже будь этот удар нанесен ее огненным клинком.
— То я слишком тяну с признанием, то слишком тороплюсь с грехом… Эх, — Чезаре картинно вздохнул, после чего лукаво улыбнулся, — И вообще, хватит называть меня отче. А то получится, что я двух шагах от того, чтобы попробовать совершить инцест…
Мария рассмеялась.
— Но вы ведь всё-таки святой отец Чезаре Финелла, — проворковала она, — Разве нет?
Ответа она не дождалась, так как снова рассмеялась.
— Или вы японский шпион?
— Ну, вообще одно другому не мешает, — задумчиво протянул 'святой отец', - Но я уже давно не тот и не другой. Преподаватель политологии Чезаре Финелла… Сказал бы кто год назад — рассмеялся бы ему в лицо.
Старую присказку, что бывших агентов спецслужб не бывает, он решил не упоминать.
— А если бы он описал всю ситуацию тебе? — Мария ехидно прищурилась и чуть наморщила носик, — Во всех подробностях и деталях?
— Тогда я решил бы, — не задумываясь, ответил Чезаре, — Что ему самое место в том самом богоугодном заведении, где ты когда-то предлагала спрятать Лилит.
— Как жаль, что Хронос тогда не был запущен. Я бы не отказала себе в удовольствии вернуться в прошлое и рассказать тебе твоё будущее. Например, под видом странствующей цыганки-предсказательницы.
— Цыганки? — усмехнулся он, — Это уже какой-то Ноттр-Дам.
— Зато цыганкам-предсказательницам положено говорить загадочные вещи! — возразила девушка.
— Угу, 'будешь жить в Японии, взрывать мозг студентам трудами Макиавелли и домогаться послушницы'.
— Я уже паладин! — шутливо возмутилась Мария, — И вообще, я начала бы издалека… с чего-нибудь, что проще усваивается. Например, с того, какие ты будешь поручать ученикам практические задания, а не с того, что твоя возлюбленная как-то раз пару часов на дне морском с крабами общалась.
— Я бы ответил 'бедные дети', - усмехнулся Чезаре, — С чем, в общем-то, и сейчас не стал бы спорить.
— Ты будешь смеяться, но мой предмет взрывает им мозг куда надёжней, — хихикнула девушка, — Сначала самим фактом серьёзности, а затем — во время обучения. Всё же у нас школяры склонны к цинизму и прагматизму больше, чем к мышлению в различных сетках моральных координат.
— Охотно верю, — хохотнул макиавеллист, — Но кроме предмета важен также преподаватель… А студента, общающегося с тобой, я 'бедным' назвать никак не могу.
— Ты зато не воюешь с философом, хотя… — она задумчиво коснулась пальчиком нижней губы и посмотрела куда-то в небо, — Наверняка это потому, что наш джедай считает тебя ситхом более высокого порядка.
— Правильно считает, — ухмыльнулся Чезаре, — А тебя он, значит, считает ситхом равного порядка?
'Ситх высокого порядка' выразительно покосился на кольцо, из которого возникало алое лезвие огненного меча.