— Думаешь, это разумно? — усомнился он, — Патридж не проявляет враждебности, да, но… Она все же сестра Лазурного Тюльпана. Я бы скорее остановился на ненадежных, но более контролируемых сыворотке и полиграфе.
— Родственник сигма-террориста — ещё не сигма-террорист, — пожала плечами Рейко, — Не думаю, что у Лесли есть причины любить родича. Всё же принудительное сигма-облучение, а затем ещё и стазис-тюрьма — это не очень приятно.
— Причины причинами, а родство тоже не стоит сбрасывать со счетов…
Эти слова звучали не совсем уверенно: у самого шпиона представление о родстве ограничивалось сторонними наблюдениями и смутным воспоминанием о далеком детстве.
— Я пока что не возьмусь с уверенностью предсказать, чью сторону предпочтет Патридж; поэтому этот путь кажется мне как минимум не менее ненадежным… С той разницей, что полиграф или сыворотка не станут обманывать нас сознательно.
Рейко пожала плечами.
— Полиграф могу обмануть даже я. Ментоскоп еще не протестирован на практике. А сыворотка просто дико отключает тормозящие участки мозга, и под ней можно узнать, что Хэйтем приехал за Робином на розовом единороге и устроил ему горячую ночь любви на третьем уровне Doom'а.
Она снова пожала плечами.
— А если использовать их вместе, то полиграф всегда будет показывать ложь, даже в ответе на вопрос 'Вы — мужчина?'.
— Проблема в том, — покачал головой Чезаре, — Что как раз предатель может предложить Лесли то, чего она больше всего хочет. Свободу от ошейника и от игр Нарьяны. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что они ее бесят. Мы ей этого предложить не можем.
Помолчав, Чезаре добавил:
— Что ж, в таком случае лучшим вариантом будет не предпринимать радикальных действий, пока мы не получим каких-либо подтверждений. Пожалуй, тебе стоит при случае сообщить Нарьяне о наших подозрениях… Пока не будет убедительных улик, лучше — без конкретных имен.
Учёная кивнула.
— Хорошо… а вот то, что нам нечем заинтересовать Лесли — плохо.
Рейко сделала очередной глоток.
— Нужно что-то придумать, и это без вариантов. В обязательном порядке.
— Что надо, я даже не сомневаюсь, — хмыкнул Чезаре, — Но что именно — не представляю… Ладно, по поводу подозрений. Скажи-ка, Хэйтем в последнее время делал что-нибудь, что могло вызвать дополнительные подозрения?
— Хм… кроме того, что Нарьяна доверила ему свою дочь? — с максимально невинным видом поинтересовалась Рейко.
— Занятно, — усмехнулся кардинал, — Но я говорил о другом. Мне кажется, нелишне будет сказать Валькельхайну, что мы подозреваем Хэйтема в предательстве, и посмотреть, что получится.
— Вообще никаких проблем не будет, — ответила учёная, — Это же Хейтем. Он всегда себя странно ведёт.
— Значит, стоит попробовать, — кивнул шпион, — Так что там с дочерью Нарьяны?..
— Для начала, тот факт, что она есть, — Рейко, кстати, выглядела не столько удивлённой, сколько гордой, — Ноэль Годлайк. Оцени претенциозность имени и фамилии!
— Скромная, — ухмыльнулся Чезаре, — Держу пари, она портит Нарьяне легенду одним своим возрастом?..
— Ты имеешь в виду ту легенду, в которой Нарьяна всем беззастенчиво рассказывает о том, что она подключается к розетке вместо питания и на глазах у студентов ест батарейки?
— Не совсем, — Чезаре ухмыльнулся еще шире, — Я имею в виду легенду, что Нарьяна — всего лишь обычная двадцатилетняя студентка. Дочь достаточного для обучения возраста в нее вписывается хуже, чем никак.
— А, в это тут уже давно никто не верит, — отмахнулась женщина, — Для внешнего же мира у Нарьяны нет никакой дочери. Даже фамилии различные: Согаи и Годлайк. И внешностью они не сходятся, даже расы различные. Общие только косоглазость и рыжие волосы.
— А я разве спорю? — хохотнул шпион, — Разумеется, связи нет. Совершенно никакой.
— Хотя… Есть еще одна общая черта. Имена на 'Н'.
— По такой логике, — ехидно заметил кардинал, — Можно дойти до того, что Норма получила место президента студсовета через блат…
Рейко чуть не подавилась молоком, а затем резко стукнула чашкой по столу, и посмотрела на Чезаре так, будто он только что сказал что-то невероятно важное и, что самое главное, гениальное, но сам об этом не догадывался. Он вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений.
— Нет, — торопливо покачала головой ученая, — Точно нет. Она ведь не косоглазая, хотя… У неё же есть веснушки…
Чезаре выразительно посмотрел на нее, склонив голову набок, показывая, что ее реакция не осталась незамеченной.
— В общем, — подвела итог своим измышлениям японка, — У Нарьяны реально хватило бы мозгов, чтобы подкинуть фальшивую дочку.
— Зачем?
— А чтоб никто не догадался!
— Не догадался до чего? — до Чезаре доходило слабо, — Ты хочешь сказать, что она акцентирует внимание на фальшивой дочке, чтобы отвлечь его…
Женщина коротко кивнула.
— Думаю, да, это сделано специально. В конце концов, Ноэль ведь слишком уж очевидна.
— Возможно, — пожал плечами шпион, — Весь вопрос в том, что она скрывает таким образом.
— М-м-м… как насчёт личности настоящей дочери? — предположила она.
— Вариант, — согласился он, — Хотя с тем же успехом это может быть и что-то совсем иное.
Рейко выжидающе посмотрела на Чезаре, видимо, решив, что у него уже есть какая-то конкретная версия. Он в ответ развел руками:
— Я пока не могу судить, что именно это может быть. Однако… Когда она объявляла о проекте 'Дарвин', у меня сложилось впечатление, что она что-то недоговаривает.
— Мой опыт говорит о том, что Нарьяна часто недоговаривает не потому, что хочет что-то утаить, — вздохнула Рейко, — А потому что не понимает, что нужно сказать что-то еще. Так что тут будет верно сказать, что Нарьяна недоговаривает всегда.
— Возможно, — ответил Чезаре, — Но у меня сложилось впечатление, что проект 'Дарвин' преследует какую-то цель помимо того, что она сказала.
— Хм… а что, если он преследует ту же цель, что и ложная дочка? — поинтересовалась доктор Кеншу, делая очередной глоток молока.
— Это уже бритва Оккама. Лишние сущности. Сколько бы ни было ложных маневров, чтобы они имели смысл, за ними должен скрываться хотя бы один истинный.
— Хм… и какой из них может быть истинным? — вопросила учёная, — Как ты думаешь?
— Пока что — никаких идей. Но одно могу сказать точно: обман 'Затмения' — не главное, чего она сейчас пытается добиться.
— Но не последнее по важности, — отметила Рейко, — Без обмана Затмения мы уже следующей весной будем чересчур ограничены в средствах.
— Это так, — не стал спорить Чезаре, — Но во-первых, до следующей весны у нас запланированы два конца света, а во-вторых… Это решение ведь далеко не оптимально. Я даже больше скажу: оно одно из самых худших, какие только возможны в данных условиях. И в то же время оно было подано в ультимативной форме: не то что без внимания к контрдоводам, а даже без возможности их высказать. Следствие: главной задачей было задействовать решение. Вывод: важны средства; а цель в той или иной степени отличается от заявленной.
— М-м-м… например, оправдать уход Нормы с поста? — предположила женщина.
— Норма пришла к власти без особого участия Нарьяны, — пожал плечами кардинал, — Не думаю, что ей оно потребуется, чтобы уйти.
Учёная пожала плечами.
— А почему нет? Уйти проще, чем прийти, а вот уйти незаметно и на законных основаниях…
Она подняла руку и сделала какой-то неопределённый жест, который обычно переводится 'как-то так'.
— Да уж, незаметность прет из всех щелей, — ехидно усмехнулся Чезаре, — Думаю, даже если Нарьяна сейчас обнародует информацию о Седьмой Концепции, большинство студентов вообще не обратят внимания…
— Кстати, о седьмой концепции, — хихикнула Рейко, — Нарьяна нашла решение. Знаешь, какое? Рождество!
Она махнула рукой в сторону сигма-проектора.
— Для того Хронос и тестируем.
— Рождество? — переспросил Чезаре.
— Ну, да. По времени, с некоторой натяжкой, подходит, да и исторически, рождество выросло из Йоля. Иными словами, мы все оденемся Санта-Клаусами и полетим раздавать подарки, чтобы вызвать бурю положительных эмоций, которая сметёт нечисть к чертям собачьим.