— Доказала? — в очередной раз удивился зеленоволосый странностям сига-науки, — Если это так, то о судьбе Японии следует спрашивать у ками, а не у политиков.
— А вот то, что ками, как правило, мало беспокоит судьба людей, доказала уже практика, — заметила Ноэль, — Так уж получилось, что светлые ками страдают изрядным пофигизмом, и только тёмные лезут, куда их не просят.
— Может быть, это из-за использования людьми сигмы и ядерного вооружения? — предположил зеленоволосый, — Не все бы согласились защищать современный мир, если принадлежали к старому. Я сам узнал о положении дел недавно и не всё, но уже… не знаю, что и думать. Неудивительно, что столь консервативные существа решили просто уйти и всё.
— И что мы в итоге имеем? — поинтересовалась она, — Сухой остаток. Ками нам не помогут. Мы можем надеяться только на себя.
— Тогда лично кто остановит войну? — спросил Рю, — На себя надеяться в таком важном вопросе не допустимо, ведь это всего лишь школа…
— Ты плохо представляешь себе, ЧТО это за школа, — хмыкнула Ноэль, — Уверена, мама что-нибудь придумает, ведь я просто не успеваю к этому моменту закончить обучение.
— Я действительно мало знаю, Ноэль-сама, — согласился он, — Но хочу спасти Японию от всего этого. И если кто-то действительно в силах это сделать… я буду служить ему, чем смогу.
— Думаю, моя мама может, — кивнула она, — Она умная. У неё работают лучшие умы мира. Вместе они должны что-то придумать. Кстати, у тебя сейчас есть какой-нибудь класс?
Переход был настолько неожиданным, что Рю изрядно растерялся.
— Класс? В смысле, урок? У меня сейчас социология, но… кажется, я на нее безнадежно опоздал.
— Так вернись в прошлое, — в голосе девушки звучало такое недоумение, будто она говорила о чем-то очевидном.
— Как? В последний раз, когда со мной случилось нечто подобное, меня пытался убить мой двойник, — Рю нервно и коротко выдохнул, невольно вспоминая эту картину.
— Ну-у-у… — тут уже растерялась Ноэль, — Нужно выбрать маршрут так, чтобы при переходе между зонами ты оказался в прошлом. И вообще… за что ты так себя не любишь?
— Не люблю? — не понял юноша.
— Твой двойник не попытался бы убить тебя, если бы у тебя самого такая мысль не могла родиться чисто теоретически.
'Когда-нибудь я захочу умереть', - откуда взялась эта мысль? Откуда?
— Не знаю подробностей, Ноэль-сама, но думаю, он счёл меня недостойным того, чтобы жить под одним небом с ним и иметь тот же статус, который я себе придавал, как и он — себе… И сам того не зная, он был довольно близок к истине.
— Вот я и хочу спросить: за что ты так себя не любишь? — снова повторила девушка.
— На это достаточно причин, — ответил Рю, — Для начала, я не погиб тогда, когда должен был — вместе с остальными, хотя закон войны таков: проигравший воин должен погибнуть. Во-вторых, я ещё раз отказался от своих принципов ради того, чтобы выжить после того, как меня взяли в плен… благодаря этому я здесь. В-третьих, я убил множество людей, не желая признавать, что виной тому моё нежелание погибать, а вся философия — всего лишь прикрытие, повод для того, чтобы вывести меня на поле боя.
На самом деле, зеленоволосый, сам того не осознавая, называл причины в порядке увеличения их важности, а не уменьшения.
Ноэль развела руками.
— Иными словами, ты не сможешь избавиться от своего двойника, пока не будешь готов принять себя таким, какой ты есть.
— Я уже сам не знаю, какой я есть, — мотнул головой Рю, после чего попытался сменить тему, — Так что там с занятием по социологии?
— А что с ним? — вновь не поняла Ноэль.
— Ну, я, наверное, должен как-то на него попасть, раз имею такую возможность. Но как именно, я не знаю.
— А, это… Посмотри на страничке доктора Кеншу закономерности, и на основе их рассчитай маршрут.
Увы, это было легче сказать, чем сделать. Формулы, таблицы, графики, еще что-то, чему он даже не знал названия… Наверное, примерно так же среднестатистический европеец смотрел бы на привычные Рю иероглифы катаканы.
— Ладно, — сказала Ноэль, — Бывай. Кстати, если тебе интересно, то в местной деревеньке есть синтоистский храм.
— Бывать? — непонимающе переспросил Рю, отрываясь от экрана, — Храм… я не представляю, что там делать… я ведь всегда считался первосвященником, и мне даже не приходило в голову глядеть на ритуалы синто с точки зрения обычного человека.
— Всегда надо с чего-то начинать! — махнула рукой девушка и скрылась за углом.
Мяч был действительно очень необычным. Он запросто мог посреди полета изменить направление, внезапно отрастить крылья, уцепиться за потолок, а однажды и вовсе свернулся вокруг руки Тадеуша, так что оторвать его удалось только втроем и только пригрозив лишить шоколадки. Кроме того, он явно в скором времени начал различать игроков между собой: так, он шарахался от грубых Элли и Хесуса, зато очень полюбил Хлою и Светлану и охотно летел к ним. И несмотря на это, по итогам нескольких сетов наиболее успешно играла команда Тадеуша, что вызывало у поляка законную гордость.
Светлана как раз поднималась после кратковременного полета с пойманным мечом, когда дверь открылась, и на сцене появились новые действующие лица.
— Привет, ребятки, — первой вошла Яфья, которая была одета совершенно не по-спортивному, — Ну, как вам бунтарьболл?
— Всем привет! — следом за ней протиснулся в дверь Кристиан, — Это и есть тот мячик?
— Ой, Яфья, он такой маленький, ми-ми-миленький, кавайненький! — затараторила Хлоя, закрывая глаза от умиления, — Мы переименовали игру в няшкобол, и теперь победители зовутся няками, а проигравшие — бяками. Я думаю, ещё очки надо называть каваинками, чтобы совсем аутентичненько было.
— Это настолько миленько, что меня сейчас стошнит, — прокомментировала Светлана.
— Вот и чудненько! — кивнула Яфья, будто не обратив внимания на это замечание, — Мне нужны крепкие добровольцы для похода за продуктами в деревню. Кто готов оторваться от игры ради благого дела?
— Далеко идти-то? — осведомился Тадеуш, складывая ладони буквой Т.
— Ну, как… где-то на часик или чуть меньше прогулка, — прикинула что-то у себя в уме девушка.
— Ну, если так, то я могу сходить с вами, как только мы доиграем матч, — пожал плечами поляк, — Уж не взыщите, пани, но покидать команду посередине игры не входит в число моих привычек, тем паче команду с такой замечательной напарницей, как пани Элли.
— Но нам нужно принести фрукты как можно скорей, чтобы потом ещё успеть сервировать стол и фруктовые салаты нарезать, — сделала бровки домиком девушка, — Мы ярмарку готовим, а там еще столько надо сделать!
— Ладно, я схожу, — ответил Хесус, — Только не делай такое лицо, душа болит.
И тут в голове Тадеуша что-то щелкнуло. Он вспомнил о почти позабытой проблеме.
— Вы планируете идти через лес, панове? — странно изменившимся голосом спросил он.
— Зачем через лес? По дороге пойдём. Хотя, если что, лес там сейчас с обеих сторон от дороги. Как бы, вся школа находится в лесу… А что?
— Ничего, — как-то слишком поспешно ответил Тадеуш, — Просто я слышал, что мой… братец… — Сикора почти выплюнул это слово, — Смылся в этот самый лес… Впрочем, ему там самое место…
— Не беспокойся, по моим сведениям, твой братец нескоро оклемается, — ответила Яфья, рассеянно почёсывая брюшко Кабу. Тот блаженно жмурился, лежа на руках у Криса.
Тадеуш по-прежнему молчал. Действительно, от таких ран так быстро не оправиться, если…
Вот именно, что если. Если способности двоедушника не помогают регенерировать быстрее. Если ему никакой идиот не решит помочь. Если… Да множество было этих 'если'. Не стоит слепо верить источникам.
По-прежнему ничего не говоря, Сикора отошел в сторону и достал мобильный, начав торопливо набирать два сообщения…
Первое было в личный кабинет пани Нарьяны:
'Собираюсь в деревню с пани Яфьей и еще парой студентов. Есть риск встречи с Джейком. В ошейнике есть функция сигнализации?'