Девушка повернулась в сторону Хаяси.
— И если ты отправишься в школу, можешь в храм больше не возвращаться.
— Ну и злюка, — ответила та и показала Юне язык.
— O, sancta simplicitas! Mater Deus, за что мне это?! — постояв так секунду или две, Тадеуш подошел к девушке и протянул ей её несчастное орудие домашнего труда, — Вот ваш веник, пани Юна.
Юна довольно грубым и резким движением забрала веник.
— Не стройте из себя оскорблённую невинность. Вы сегодня уже показали, что вы из себя представляете.
С этими словами она направилась в сторону выхода. Хуру побежала следом за ней, забыв про пояс, лежавший буквально рядом.
— Юна, погоди, я ничего не понимаю!
— Она у вас всегда… такая, пани Хаяси? — устало выдохнул Сикора, посмотрев девушке вслед.
— Хуру? — переспросила Хаяси, а затем тяжело вздохнула, — Да. Она такая всегда. Сколько я её помню. С тринадцати лет при каждой возможности попадает в неловкие ситуации.
— Да уж… — задумчиво протянул Сикора, поглядывая, как Бетти с Адамом вытаскивают из-за стойки хозяина заведения, — Кстати, может, вы просветите нас, что такого случилось, что нашего брата стали так принимать?
— Юна… да и не только она, собственно, считает, что вы виноваты в том, что в последнее время стало много пропаж людей, да всякие тёмные ками разбушевались.
— Тёмные ками? — переспросил Кристиан, внешне проигнорировав участок про 'пропажи', - Духи? Чертовски напоминают страшилки о Флоре или Пожирателе теней. Хотя… Я в первый раз в Гуро тоже не поверил.
— Еда, кушать, ам-ам, — объясняла тем временем Бетти.
— Ясно… сие печально, — Тадеуш потер переносицу, — А каково ваше мнение о школе, пани Хаяси?
— Юна просто всю жизнь провела в этом захолустье, — ответила девушка, — А вот я сюда приехала из куда более цивилизованных мест, так что 'этой вашей сигмы' не боюсь. Да чего уж там? Это ведь я создала огнестрельную метлу! — гордо воскликнула она.
— Резонно… — Сикора почесал подбородок, — А остальные метлы тоже вашего авторства? — не без ехидства спросил он.
— Не, я в мономолекулярке не сильна, — мотнула головой Хаяси.
— Не хотите, пани, составить нам компанию в походе на рынок?
— Да зачем он мне сдался? — нахохлилась жрица.
— Ну, как минимум вам не придется бежать на шум, если еще кто-то из ваших коллег решит применить на нас свое орудие обеспечения чистоты в доме.
Впрочем, поход в любом случае стоило отложить, потому что трактирщик наконец 'отвис' и принял заказ 'всем пельмешек'.
— Это, в принципе, их проблемы, — ответила Хаяси, затем покосилась на дверь и уже тише произнесла, — Тем более что Юна сама дала понять, что я могу, вроде как, в храм не возвращаться.
— Хм… — Тадеуш задумался, — Думаю, этот вопрос можно решить.
Поляк улыбнулся и достал телефон, после чего сфотографировал дыру от выстрела метлы. Если бы он знал, к какой цепочке событий приведет этот шаг, он, наверное, как-нибудь подавил бы в себе этот острый приступ джентльменства.
Флора наблюдала издалека за дракой. Плохо. Эти мико ни на что не годятся. Она дала им оружие невероятной силы, а они… просто проиграли парочке школьников. Что от них толку? Неужели это так сложно — справиться с парой школьников? Это же всего лишь неразумные дети. Жалкие смертные. Их надо убивать, а не кататься сиськами им по голове.
Она фыркнула. Обезьяна с могущественным синтаем так же бесполезна, как и обезьяна с обычной палкой. Скорей всего, они даже эти несколько дней не продержатся…
Что ж, у нее еще оставался пес. Бывший на голову выше смертных по самой своей природе и получивший самую большую частицу ее силы. Пожалуй, пора спустить его с цепи. Пусть разом покончит и с ее врагами, и с союзниками, не оправдавшими ее доверия. А она тем временем нанесет один давно обещанный визит.
Драконица улыбнулась. Ей даже не придется ничего делать. Среди смертных — тот один, особенный почти-смертный, которого ее пес захочет убить сильнее, чем кого-либо. Хотя…
Она прислушалась к донесению фикуса в кабинете человеческой машины, возомнившей себя выше своих создателей. Однако, так еще веселее. Пес получит сразу два столь желанных куска мяса.
Флора тихо засмеялась. Все идет точно по ее плану…
Приходя в арсенал, Чезаре каждый раз чувствовал себя наглым рыжим котом, которого непредусмотрительные хозяева пустили в холодильник с рыбой. Несмотря на то, что он всегда стремился решать проблемы умом, а не силой, и всячески избегал 'бондовщины', перед очарованием оружия он был бессилен. Да, собственно, кардинал всерьез полагал, что не существует на свете мужчин, не любящих оружие. Вероятно, это пристрастие запрятано где-то в Y-хромосоме.
Гауссы, плазма, лазеры, импульсники, скорчеры, мономолекуляр, обычные штурмовые винтовки… Где-то там были и прототипы: световой меч Ская, тесла-ган Хесуса, плазменная винтовка фон Рейлиса-О'Доэрти, противотанковое ружье Данилы Загребного…
Но все это не интересовало его. Ему пришлось бы обвешаться оружием, как герой Шварценеггера в старом фильме, чтобы сравняться по боевым возможностям с владельцем всего одного толкового сигмафина. А обвешиваться оружием для шпиона — еще больший идиотизм, чем для школьного учителя. Та самая 'бондовщина', которой он старался избегать.
Да, Чезаре Финелла не любил создание сигмафинов. Когда это возможно, он предпочитал обходиться без этого: идея клонировать живое существо, чтобы тут же обречь на существование в неживой форме, глубоко претила ему. Однако по всему выходило, что ситуация уже вошла в ту фазу, когда принципиальность превращается в глупое чистоплюйство. Он много чего не любил, — но эта нелюбовь была второстепенна по отношению к эффективности выполнения задач. Именно это было главным, чему научили его PSIA: задача должна быть выполнена, а твоя совесть — это только твои проблемы.
Поэтому сейчас ему нужно было оружие, с которым он сможет противостоять как Джейку, так и нечисти Йоля. При этом это оружие должно было быть пригодным для скрытного ношения, — иными словами, его интересовали пистолеты, ножи и все, что обладало особыми свойствами незаметности.
Таким свойством незаметности обладал, к примеру, больверк из баз данных Интерсигмы, первым попавшийся ему на глаза. На вид это был обыкновенный 'глок', но по команде владельца он… раскладывался в пулемет Гатлинга. Шикарное оружие… Увы, шикарное для слаженного подразделения, а не бойца-одиночки. Опора лишила бы его маневренности, главного средства защиты. Без опоры же такой пулемет годился разве что вместо штанги. Выдерживать же отдачу от трех тысяч выстрелов в минуту из шестидесятикилограммового орудия с рук позволено только Терминатору.
Поэтому Чезаре перелистнул страницу и присмотрелся к более скромному 'маузеру'. При всем своем архаичном виде этот больверк имел весьма любопытные свойства. Хотя дульной скоростью он не блистал, — скорее напоминая в этом плане не огнестрельное оружие, а лук или арбалет, — но свойства патрона с лихвой восполняли недостаток огневой мощи. Псевдо-'маузер' стрелял… бомбочками с сильнодействующей кислотой. Заряды, как и у большинства больверков, неограниченные. При этом спецификация уверяла, что кислота в несколько секунд разъедает металл; а также что и взрыв, и сам выстрел практически бесшумны. Чезаре сложно было представить это, но если спецификация не врет, то лучшего оружия ему не найти.
Чезаре уже поставил на проецирование больверк и присматривался к калибурам, когда на модуль связи пришло сообщение от Нарьяны:
'Ты ведь у нас по послушницам спец? Не нужна в курируемые послушница с огнестрельной метлой?'
'Подробнее', - лаконично ответил он.
Спец по послушницам, ага… Влюбиться в подопечную — признак очень высокого профессионализма…
'У нас тут в школу напрашивается мико из местного храма. У нас сейчас как раз с деревенским храмом напряжённые отношения. Думаю, мы можем использовать этот шанс'
'Если только она не увидит тут еще больше того, что видеть не следует', - к сожалению, в сообщении сложно было передать ворчание, — 'Ладно, где ее забрать?'