Ячжи хмуро смотрела на кофейную гущу. Гадание. Это могло показаться несерьезным, — если не знать, что и как в действительности надо делать. В конце концов, бесполезные бытовые ритуалы, пользующиеся популярностью среди мистически настроенных дурочек, возникли из настоящих практик древнего колдовства. Как всегда, народная память не справилась с возложенными на нее задачами: с магией она справляется еще хуже, чем с религией. Религию она всегда подменяет мистикой, а магию — религией. Естественно, со временем ушел смысл, осталась шелуха. Но есть те, кто помнит настоящее колдовство.
— Плохо, Хуру… плохо, — пробормотала мико, а затем снова сверилась с записями книги.
Последний и самый ценный из даров ками озера. Наверное, никто, кроме неё и, быть может, Юрей, не оценил бы этот дар. Книга. Она не стреляет, не защищает, не режет. Она просто хранит знания. Все знания, которые накопила Флора.
— Плохо.
Это было проклятие. Она была точно уверена. Хуру прокляли. Причем проклял не смертный колдун, — а младшее божество, хенгейокай. Кицунэ, вероятно. С этой силой не им было тягаться: они могли лишь поклоняться ей. Впрочем…
— Привет, Ячжи, — весело произнесла с порога Юрей и помахала лисьим хвостиком перед лицом, — А ты знаешь, что в твоей книге написано про кицунэ, а?
Она, несомненно, наткнулась на это первой.
После того, как Нарьяна ответила на сообщение Сикоры, погром плавно перешел в вечеринку. Что, несомненно, было в потенциале еще более разрушительно по последствиям, но хотя бы более привычно для бедолаги-трактирщика.
Бывшая жрица-мико, а ныне студентка ЗШН Куниеда Хаяси оказалась девушкой веселой и непосредственной… Правда, немного чересчур налегающей на сливовицу, которую с восторгом обнаружил в меню Тадеуш.
Разумеется, при этом напряжение, вызванное недавней встречей с Юной, спало в момент. Хотя не обошлось и без определенных шероховатостей: Кристиан назвал в числе основных страшилок ЗШН студентов-медиков, а Тадеуш в отместку (за землячку же было обидно) начал за столом выкладывать свои выводы о строении и назначении выделительной системы Гуро. После того, как его хором заткнули, Бетти слегка сгладила тему, рассказав о своем знакомстве с Адамом. По ее словам, как раз от Гуро он спас ее, и Фрею заодно. Звучала эта история чертовски романтично, но почему-то Тадеуша не оставляло ощущение, что это не вся она. О чем-то хитрая колдунья умалчивала.
— Вывернул Гуро наизнанку? — переспросила Хаяси, а затем тоненько хихикнула, — Кажется, я начинаю понимать: в этой школе нормальных просто нет.
— Очень верная мысль, — раздался низкий мужской голос от дверей, — Хотя я бы слегка расширил её: полностью нормальных людей… попросту не существует. Здесь лишь САМЫЕ ненормальные.
Увидев красную мантию, Тадеуш удивленно поднял брови. Нет, он, конечно, знал, что грозный пан Финелла в прошлом был священником… Но одно дело знать, а другое — видеть воочию. Не вязался у него этот парень с образом святого отца. Интересно, а пани Мария как к этому относится? Она же верующая, а он наверняка обет безбрачия приносил…
— Итак, позвольте представиться, синьорита, — убедившись, что всеобщее внимание обратилось к нему, продолжил итальянец, — Мое имя Чезаре Финелла, и я назначен вашим куратором… С чем вас и 'поздравляю'.
Угрожающего оттенка слова 'поздравляю' Хаяси, кажется, не заметила.
— Ну что? — весело отсалютовала она бутылкой, — Присаживайтесь, куратор. Будем праздновать мой приём в школу ненормальных!
Чезаре спокойно пожал плечом и присел. Не сказать, чтобы у него совсем не было дел, но в принципе, он никуда особо не торопился.
— Я схожу покурю, — не глядя на преподавателя, сказала Бетти. Несложно было увидеть, что с его появлением ее настроение резко испортилось.
— Что это с ней? — удивленно спросила Хаяси, глядя вслед колдунье.
— Ее родителей убил Лазурный Тюльпан, — негромко пояснил Адам, — Видимо, профессор Финелла напомнил ей об этом…
Поднявшись, юноша отправился следом за Бетти. Чезаре лишь пожал плечами. Мол, ну да, не успел убить его чуть пораньше. Кристиан посмотрел на него, на дверь, за которой скрылась девушка, и с преувеличенным энтузиазмом поторопился разрядить обстановку.
— Праздновать, так праздновать! — телекинетик установил планшет на краю стола, оперев на стенку, — Давайте сюда, народ. Профессор, вам тоже понравится.
— Запусти на большом голодисплее, балда! — посоветовал Тадеуш.
На экране разворачивалась сцена пробуждения Балу в женском платье перед Фреей. Хохот девушек, наблюдавших это триумфальное событие вживую, с легкостью перекрывал реакцию зрителей записи.
— Мда… — сквозь смех высказался Тадеуш, — Cicha woda brzegi rwie, как у нас говорится… Вот уж не полагал, что у пани Пешки такие… мысли… насчет Балу.
— Страшная цена за страшные тайны… — задумчиво произнес Чезаре, воочию наблюдая то, о чем ему рассказывала Рейко.
— Ладно, по крайней мере, у нас тоже было весело, — хмыкнул Крис и толкнул локтем Сикору.
— Не понимаю, о чём вы, пан Кристиан, — сделал каменное лицо Тадеуш и несильно пнул пана сводника под столом.
— Я вообще-то о Хуру, пан Тадеуш… Ладно, похоже, это конец видео.
Чезаре хмыкнул, нисколько не сомневаясь в сути намека:
— А что, синьорита Лумхольц уже забыта и заброшена?
— Э-э-э… а можно мне пояснить эту Санта-Барбару? — осторожно поинтересовалась Хаяси, переводя взгляд с лица Сикоры на лицо Финеллы и обратно.
— А что тут пояснять? — удивился Чезаре, — Что тут происходило, на что намекает синьор Вернер, вы знаете лучше меня… А вот с Черной Лилией лучше быть поосторожнее: что может натворить из ревности столь эмоционально нестабильный человек, страшно даже представить. Даже мне.
Тадеуш же сдержанно улыбнулся, пожав плечами:
— Поэтому нам не стоит беспокоить пани Лумхольц такими мыслями, пан Финелла. Как говорится, 'блажен, кто верует'. Тем более что вы сами сейчас убедитесь, что причин для беспокойства нет.
Хаяси некоторое время слушала обоих парней, а затем фыркнула.
— Ну-у-у… тухляк у вас, — с этими словами она залпом осушила свою чашку с вином, — Короче, не знаю, как вы, а я пошла в школу.
С этими словами мико поднялась со стула. Открыла дверь и… резко захлопнула.
— Не-е-е… я ещё немного подожду, — хихикнула она.
Чезаре хмыкнул и… одним плавным движением проскользнув мимо нее, попробовал сунуть за дверь свой любопытный нос.
— Не пущу! — возмутилась Хаяси, подпирая спиной дверь, — Имейте совесть!
— Именно этим я вечером и рассчитываю заниматься, — непонятно ответил он, — А пока…
Он сложил ладони рупором и громко сказал:
— Народ, или заканчивайте, или занимайтесь своими делами не на проходе!
— Вот так вот, пани, — развел руками Тадеуш, — Пункт первый: преподаватель всегда прав.
— Пункт второй: если преподаватель неправ, смотри пункт первый, — усмехнулся кардинал.
— Там логическая ошибка! — громко крикнула Хаяси, — Второй пункт противоречит первому!
— Утверждение, что в словах преподавателя может быть логическая ошибка, также противоречит первому пункту, — парировал Чезаре.
— Разве ты не слышала девиз школы Нарьяны? — столь живая реакция девушки явно веселила Тадеуша, — 'Сделай это неправильно!' И ведь работает, что характерно.
Тем временем из-за двери показался Адам, — растрепанный, но одетый.
— Да что вы там расшумелись-то? — весело спросил он.
— Да так, — ответил Чезаре, — Так уж случайно сложилось, что путь к выходу не догадался обойти стороной место, которое вы избрали для своих развлечений. В результате — несколько человек в запертом помещении, нарастающее напряжение, паранойя и безнадега…
Кардинал картинно округлил глаза и рассмеялся.
— Каюсь, святой отец, грешна, — улыбнулась Бетти, вошедшая вслед за Адамом. Их общение явно подняло ей настроение, и Чезаре не знал, что делает этот факт большим извращением: то, что она на самом деле парень, или то, что он на самом деле Гуро.